Александра Полстон - Санта–Барбара II. Книга 2

— Вот — Хейли и Джина — какая замечательная парочка. Вы неплохо провели всех. Я должен признать, что у вас все это отлично получилось.

Она попыталась возразить.

— Но, Тэд, ты неправильно понял.

Он резко взмахнул рукой.

— Хейли, в глубине души я надеялся, ты станешь все отрицать, что ты скажешь, что все это ошибка и кто‑то оклеветал тебя.

Она нерешительно шагнула к нему.

— Я давно хотела рассказать тебе обо всем.

— Не думаю, — твердо сказал он. — Тебе надо было завести разговор об этом? Особенно после того, как я рассказал тебе о своей семье и о своем детстве? После всех этих откровений ты предпочла сохранить свою собственную тайну?

Она опустила голову и тихо сказала:

— Я боялась.

— Чего ты боялась? — раздраженно воскликнул Тэд. — Это же бессмысленное оправдание. Неужели ты сама не понимаешь этого?

Она с жаром принялась объяснять:

— Тогда мы были почти незнакомы. Я не знала, как ты отреагируешь на это. Ты же ненавидишь Джину, я знала об этом. А я люблю тебя.

Она снова шагнула ему навстречу, но Тэд отступил на шаг назад.

— Я думал, что мы будем честны, — обиженным тоном заявил он. — Мне казалось, ты единственный человек, которому я могу полностью доверять.

У него задрожали губы так, словно он собирался заплакать.

Тэд метнулся к двери и выскочил за порог. Хейли побежала следом за ним.

— Дай мне шанс, Тэд. Я все объясню тебе. Ты поймешь меня. Тебе станет ясно, почему я так поступила.

Но все ее уговоры были напрасны. Он решительно шагал по коридору. Когда он исчез на лестнице, Хейли, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, вернулась к себе в квартиру. Опершись спиной на дверной косяк, она запрокинула голову и долго смотрела в потолок. Потом она нетвердой походкой вернулась в комнату и обессиленно рухнула на кровать, уткнув лицо в подушку.

Сантана проводит ночь в президентском номере. Доктор Роулингс запугивает Оуэна Мура, пытаясь заставить его шпионить за Перлом. Келли звонит домой. Перлу грозит смертельная опасность. Круз пребывает в растерянности.

Часы на столике возле дивана в президентском номере отеля «Кэпвелл» показывали четверть девятого, когда Сантана открыла глаза. Еще не зная который час, она нащупала рукой пузырек с таблетками, стоявший рядом, и, высыпав оставшиеся пилюли в ладонь, швырнула их в рот и запила водой.

После бурно проведенной ночи, она чувствовала себя совершенно разбитой и уставшей. Короткий утренний сон не принес отдыха. Голова у нее раскалывалась, глаза болели так, словно их разрывало давление. Руки дрожали, а сердце ходило ходуном, как после быстрого бега. Даже долгожданные таблетки не принесли никакого облегчения.

Тяжело дыша, она еще несколько секунд лежала на диване в полутемной комнате. Рядом с ней, повернувшись на правый бок, сопел Кейт Тиммонс.

Она осторожно притронулась к его обнаженному плечу, а потом отдернула руку, словно обжегшись. Воспоминания о том, что произошло с ней сегодня ночью, заставило ее вскочить с дивана.

Увидев на столике рядом с собой наручные часы Тиммонса, она торопливо схватила их и поднесла к глазам. Едва различив в полутьме положение стрелок, она тихо охнула и бросилась к окну с закрытыми жалюзями. Открыв жалюзи, она убедилась в том, что самые худшие предчувствия не обманули ее.

— О боже мой, — растерянно пробормотала Сантана. Услышав ее голос, Тиммонс открыл глаза. Еще не совсем проснувшись, он недовольно воскликнул:

— Что такое? Что?

Сантана перепуганно металась из одного угла комнаты в другой.

— Что произошло? — недовольно пробурчал окружной прокурор.

— Кейт, уже утро! — воскликнула она, собирая разбросанные на полу вещи.

— Ну и что? — полусонно спросил он. — Ну, утро и утро. Каждый день в Санта–Барбаре бывает утро. Что в этом особенного?

Она стала дрожащими руками натягивать на себя юбку.

— Мы провели здесь целую ночь.

Он перевернулся на живот и с улыбкой сказал:

— Не беспокойся, номер оплачен.

Она торопливо набросила на себя блузку и стала застегивать пуговицы, не попадая в петли. Состояние Сантаны было близко к истерике.

— Что я скажу Крузу? Он ведь, наверное, уже всех поднял на ноги, чтобы разыскать меня. И зачем я только поддалась на твои уговоры?

Тиммонс громко зевнул.

— Дорогая, успокойся.

Но она заводилась все больше и больше.

— Зачем я осталась с тобой? Мне надо было уйти немедленно, еще в ресторане. Я сама не знаю, зачем пришла в этот номер.