Александра Полстон - Санта–Барбара II. Книга 2

Метрдотель кивнул и удалился.

Сантана нервно теребила в руках салфетку.

— Кейт, с меня довольно, я больше не хочу этого больше продолжать. Мы должны как можно быстрее расстаться.

Он недовольно поморщился.

— Сантана, я не понимаю, что происходит. Ты говоришь мне о том, что собираешься все разорвать между нами уже несколько дней подряд. Каждый день повторяется одна и та же история.

Она смущенно опустила глаза.

— Я просто, просто пытаюсь разойтись по–хорошему и забыть обо всем. Поверь, так будет лучше и для тебя, и для меня.

Окружной прокурор недоуменно пожал плечами.

— Но я совершенно не представляю, как это можно сделать, ведь нас, словно магнитом, тянет друг к другу. Мы нужны друг другу.

Она порывисто вскинула голову.

— Нет, нет, это не так.

— Да, да, — мягким обволакивающим голосом повторил он.

Тиммонс неотрывно смотрел в глаза Сантаны, повторяя свой обычный прием — гипнотизирующее влияние питона на кролика. Как ни странно, несмотря на всю избитость и примитивность этого метода, он неизменно срабатывал. Именно поэтому Тиммонс не отказывался от него — от добра добра не ищут.

— Сантана, тебя вчера вечером никто не принуждал приходить ко мне. Ты сделала это исключительно руководствуясь собственными желаниями и эмоциями. Никто не оказывал на тебя никакого давления.

Она кивнула.

— Да, это так, я знаю это. Но это было в последний раз.

Тиммонс тяжело вздохнул, изображая последнюю стадию растроенности чувств.

— Сантана, — грустно сказал он, — ты можешь приходить ко мне в любое время, когда только захочешь, я буду очень рад тебя видеть. Поверь мне, сейчас мне больше всего не хочется прерывать наши отношения, мы ведь очень нравимся друг другу, не правда ли?

Сантана снова занервничала.

— Прекрати, — воскликнула она. — Ненавижу, когда ты начинаешь так говорить.

— Ну почему, разве это не правда?

— К сожалению, это правда, но я все равно ненавижу, когда ты говоришь об этом. Это ужасно раздражает и нервирует меня.

Тиммонс искренне рассмеялся.

— Ну а если это правда, то не проще ли с ней смириться? Зачем ты постоянно терзаешь себя? Почему нельзя трезво взглянуть на окружающий мир и принять реальность такой, какова она есть? Зачем нужно всегда портить себе жизнь, пытаясь достичь какого‑то недостижимого идеала? Неужели тебе хочется жить по–другому? Тебе что хочется постоянно находиться на грани нервного срыва? Зачем ты так поступаешь?

Она растерянно теребила волосы.

— У меня такое ощущение, как будто отлив относит меня в открытый океан… — Она вдруг прервалась на полуслове и полезла в сумочку за пузырьком с таблетками. Высыпав несколько штук на ладонь, она торопливо швырнула их в рот и запила водой.

— Зачем ты принимаешь эти таблетки, это превратилось в какой‑то бесконечный процесс? — обеспокоенно спросил Тиммонс. — Эти пилюли следуют одна за другой. Тебе самой это не надоело?

Она метнула гневный взгляд на Кейта.

— Это таблетки от аллергии, если хочешь знать. Я ведь тебе уже говорила, что в это время года у меня обычно бывают обострения.

Тиммонс тяжело вздохнул.

— Теперь мне понятна причина твоей вечной нервозности. Ты страдаешь от приступов этой болезни?

Она замахала руками.

— Нет, нет. Болезнь здесь ни причем. Дело совсем не в этом.

Тиммонс понимающе кивнул.

— Я знаю, тебя беспокоит Круз. Возможно, он что‑то подозревает. Поэтому, нам следует соблюдать элементарные средства предосторожности. Поэтому, не стоит вести себя так нервно на виду у окружающих. Подумай сама, какое у них может сложиться впечатление о наших отношениях. Мы, действительно, похожи на весьма близких друг другу людей, которые не всегда могут поладить между собой. Между посторонними людьми такого не бывает.

Проглотив таблетки, Сантана почувствовала явное облегчение. Она уже знала, что это облегчение не надолго, однако, вовремя не приняв таблетки, она всегда ощущала повышенную нервозность, беспокойство, а в последнее время не могла даже спокойно заснуть, если не принимала на ночь очередную дозу. Сильные транквилизаторы, которые Джина постоянно подсовывала Сантане вместо лекарства от аллергии, начинали действовать. Сантана постепенно привыкала к наркотическим веществам и это уже начинало сказываться на ее психике. Не приняв вовремя новую дозу, она чувствовала себя угнетенной и подавленной. И лишь несколько небольших таблеток приносили облегчение, снимали боль, отодвигали куда‑то на задний план все проблемы. В дальнейшем это обязательно должно было сказаться, то есть это уже начало сказываться, но зависимости от транквилизаторов пока еще не было столь сильной, пока еще все можно было остановить. Однако…