Александр Зиновьев - В преддверии рая

— Идиотство,— сказал Макаров, когда мы обсуждали эту проблему во время чистки картошки. — Во всех армиях мира испокон веков были солдатские бордели. Три штуки на город, и все проблемы решены.

— Нельзя,— возразил Мамалыга,— безнравственно.

— А блядство, которое творится, нравственно? А онанизм? А гомосексуализм? Бордель куда чище и нравственней.

Поступив на философский факультет, Митя оказался в сложном положении. Он попал в идеологический канал. Но началась эпоха либерализма, и у него /как и у многих других/ возникла иллюзия, будто он может продвигаться по каналу культуры /науки/. Имелись шансы пойти по линии партийно-представительной работы, ибо уже на втором курсе он стал комсомольским секретарем, а на третьем курсе вступил в партию. Парень он был выдержанный, рассудительный, добросовестный. Это заметило руководство факультета.Фотография его как отличника не слезала с доски почета. В стенгазете о нем напечатали проникновенную заметку.

В это время Митя женился на Катюше. Он мог жениться на той девочке, у которой папа в ЦК. Но помешала репутация честного и благородного человека /будь она проклята!/. У Мити не хватило духу переступить эту черту, из-за чего он долгое время внутренне терзался. Несколько лет спустя он понял, что этот его промах пошел ему на пользу. Парень, женившийся на той девочке, бросив для этого жену с ребенком где-то за Уралом, достиг лишь поста заместителя начальника главка во второстепенном министерстве. И застрял на этом месте, подумывая о переходе на научную работу. А репутация благородного рыцаря позволила потом Мите сделать более серьезный шаг.

В это же самое время у Мити обнаружились способности. Об этом заявил Учитель. Он помог Мите напечатать маленькую статеечку в журнале, на две трети написав ее сам. И тщеславие ученого вспыхнуло в Мите. Он даже попросил освободить его от секретарских обязанностей, сославшись на занятость научной работой: он совместно с Учителем готовил большую статью для ответственного журнала.

С Катюшей Мите повезло. Даже Учитель, поклявшийся больше никогда не жениться, готов был сделать для Катюши единственное исключение. Но конкурировать с Лапиным он не мог. Некоторое время Катюша подумывала выйти замуж за Учителя. Она не сомневалась, что ни один мужчина не откажется жениться на ней, если она захочет выйти за него замуж. Но предпочтение она отдала все же Мите, ибо была от природы мудрой и дальновидной русской женщиной. Старую русскую пословицу насчет синицы и журавля она кокетливо переиначила на свой лад: легче журавль в руки, чем синица в небе.

Катюша принадлежала к числу женщин, которые заставляли мужчин останавливаться, оборачиваться, вздыхать, делать сомнительные предложения, давать волю рукам. Но не это было ее главным достоинством. Это было, скорее, недостатком, ибо вносило в жизнь Катюши, которая была более склонна к ленивому спокойствию, излишние осложнения с мужчинами, от которых не было отбоя, приходилось постоянно лавировать, выкручиваться, попадать впросак, выслушивать объяснения. Катюшу, как женщину совершенно нетемпераментную, отдававшуюся при всяком удобном и, чаще, неудобном случае скорее из любопытства и по доброте душевной, чём из страсти, это несколько нервировало. Например, в тот самый момент, когда Митя солидно беседовал с Учителем об отличии идеологии от науки, Катюша, только что имевшая свидание с Учителем, вынуждена была отдаваться своему научному руководителю, молодому кандидату наук, в ванной. И это было очень неудобно, — ванна была малюсенькая, еле повернуться. И рискованно, так как в любую минуту кто-то мог обнаружить, что ванная заперта на крючок, и выразить по этому поводу недоумение. Но обычно все кончалось более или менее благополучно.

Главное достоинство Катюши состояло в том, что она была покладистой, доброй, невздорной женой, готовой принять мужа с любыми внешними данными и любым мировоззрением, лишь бы он смог обеспечить ей со временем необходимый минимум комфорта и удовлетворения ее примитивного тщеславия. И лишь бы он не терзал ее дурацкими подозрениями. Митя был именно таким человеком, ниспосланным ей самой судьбой за ее необыкновенные достоинства. Учитель, к которому она однажды заявилась сама и осталась у него ночевать, совершенно не отвечал ее здравому идеалу. Хотя он был интересный мужик (не чета хлюпику Мите), веселый остроумный, бесшабашный, талантливый и относительно преуспевающий, Катюша почуяла в нем некую фундаментальную ненадежность. Митя же был для нее зримым воплощением именно житейской стабильности. Она мало верила в научную карьеру Мити, рассматривая это как некий предварительный шаг. Она знала, что Митя, как человек рассудительный, со временем одумается и примет верное решение.