Александр Зиновьев - В преддверии рая

— Не будем спешить,— сказал Руководитель.

— Но мы можем опоздать,— сказал один из членов группы.— А что если они построят тут очередную пропагандистскую липу и пустят туда иностранцев? Смотрите, мол, сами! Как тогда мы будем выглядеть? Нет, я считаю, надо немедленно начинать публикацию материалов и передачу их в западную прессу.

— Если мы опоздаем,— сказал другой член группы,— мы можем вообще отказаться от предания материалов гласности от имени Комитета. Их можно будет напечатать от имени частного лица или анонимно. А если мы поторопимся, мы можем угробить все дело.

В этом году у нас в школе ввели новую систему преподавания математики. С первого класса учат теории множеств, алгебре, топологии. В свое время наш математик долго рассказывал нам, какой это великий прогресс. Говорил что-то о состоянии науки, о передовом крае, о математизации опытных наук. Но мне это показалось не очень убедительным. Я хотел было поговорить с ним отдельно, да позабыл. А сегодня он сам заговорил на эту тему. Мы домой шли вместе.

— Честно говоря, для развития творческих способностей старая система лучше. Новая система хороша для развития машинообразных способностей интеллекта. Конечно, она вполне в духе времени. Но мне этот дух не особенно нравится. По-моему, математика из-за него стала развиваться в таком направлении, что талант оказывается все менее необходимым. Середнячки вполне справляются со всеми ее проблемами. Наваливаются скопом,— и готово! Посмотри нынешние книги! Старые математики постеснялись бы вообще заниматься такими проблемами. А нынешние — всякий пустяк в печать. Громоздят горы банальностей. В итоге — иллюзия величайшей сложности. Из математики исчезает догадка, удача, искусство и Бог. Да, представьте себе, Бог. В переносном смысле, конечно.

— Я понимаю. А почему вы нам тогда не сказали об этом?

— Кто я такой? Червяк. А там — академики, доктора, министры, лауреаты. К тому же, мне два года до пенсии осталось. И то, что я тебе сказал, пусть между нами, конечно. Ты парень стоющий, по-моему.

— Не беспокойтесь, я не из тех.

— Мой тебе совет: держись, не поддавайся на удочку этих сверхсовременных идей. Математика всегда была и будет прежде всего мысль, идея. А уж потом — вычисление.

Новому Начальнику ОГБ доложили о том, что КГ медлит с заявлением относительно ИСИ. Весьма возможно, что они почуяли что-то. А что если они вообще откажутся от таких заявлений? Тогда работа огромного коллектива в течение многих месяцев и колоссальные затраты пропадут даром. Будет упущено время. Будет потерян единственный и вполне безупречный процесс. Этого допустить нельзя! Нельзя допустить, чтобы эти проходимцы из КГ вылезли сухими из воды и уклонились от выполнения своих священных обязанностей. Раз призваны разоблачать, так извольте выполнять свой долг! Иначе зачем же мы их держим?! И Начальник дал указание Человечку предложить агентам ОГБ активизироваться и настоять на быстрейшем разоблачении подлинной сущности деятельности ИСИ. В ночь, когда состоялось заседание КГ, на котором было принято решение опубликовать имеющиеся материалы, на всех подъездных путях к территории ИСИ появились огромные щиты с изображением комплекса зданий и надписью «Строительство крупнейшей в Стране психиатрической лечебницы». А Хроники КГ уже расползались по Стране и Столице. «Голоса» уже начали передачу материалов от имени КГ.

Сегодня меня опять прорабатывали на собрании. Говорили, что я уклоняюсь от общественной работы, поручили подготовить политинформацию о текущих событиях в Африке. Кроме того, включили от нашего класса в постоянно действующий отряд по очистке складов на овощной базе, над которой наша школа взяла шефство. А в пример мне, между прочим, привели Ее.

— Как это ты ухитряешься,— спросил я Ее, когда мы шли после собрания домой.— И там ты все знаешь и понимаешь, и тут ты примерная.

— А как же иначе,— сказала Она.— Вступать с этим дерьмом в полемику? Раздавят, и дело с концом. А я в институт хочу. Хочу чему-то научиться и сделать что-нибудь значительное. А для этого надо характеристику иметь. И вообще выглядеть благонадежным. А ты? Что ты думаешь, ты безгрешен? Посмотри на себя внимательнее, и ты уже с двойным дном. Теперь все с двойным дном. Если не идиоты, конечно. Или не отпетые прохвосты. А приличный человек должен выкручиваться, если хочет уцелеть. На базу ты пойдешь? Пойдешь! Политинформацию сделаешь? Сделаешь! Уроки по обществоведению будешь отвечать, да еще на пятерку? Будешь! Не ответишь на пять, опять прорабатывать будут. Так что хошь — не хошь, а крутиться всем приходится. Только одни лицемерят и делают вид, будто они — чистенькие, а другие честно признаются в этом. Кто хуже?