Александр Зиновьев - В преддверии рая

Борьба за приобщение человека к интимной жизни учреждения есть лишь первый этап борьбы. Когда заведующий одного из секторов института взял М к себе на работу несколько лет назад после того, как ее не допустили к защите диссертации и около года не брали на работу по специальности, сотрудники были в восторге от такого благородного поступка Заведующего. Все знали, что последний согласовал это во всех инстанциях и действовал с их ведома, но делали вид, что Заведующий сделал это на свой страх и риск. Это у нас-то на свой страх и риск! Конечно, сразу же пустили сплетни, будто М переспала для этой цели с Заведующим. Сплетня занизила ее личностный уровень и тем самым несколько усилила ее социальные позиции: такая же дрянь, как и все мы, недурно пристроилась. И сотрудники приняли ее в свои объятия как своего члена. И обласкали ее своим вниманием и дружбой. Профессиональная институтская сплетница навязалась к ней в гости, обследовала ее гардероб и была несколько разочарована. Но в институте она всем шептала на ушко, что видела у М те самые штучки, которые Заведующий покупал в Париже якобы для своей жены.

Когда М отвергла попытки Заведующего склонить ее к сожительству, те же сотрудники сказали о ней, что она «строит из себя», и обозвали ее неблагодарной дурой. Профессиональная сплетница пыталась было намекнуть на некие болезни, но намек успеха не имел,— факт, свидетельствующий о том, что имеются свои объективные законы слухов и сплетен, по которым жизнеспособными оказываются лишь слухи и сплетни определенного типа. Слабости Заведующего насчет женского пола были общеизвестны. Над ними подшучивали. Но никаких морализующих выводов не делали. Отказ же М сожительствовать с Заведующим был воспринят как вызов коллективу. И он тут же дал ей почувствовать свою силу. Заведующий другим сектором, у которого были крайне запущены документация и техническая работа, взял ее к себе, зная ее как добросовестного работника. И на какое-то время ее отпустили вниманием. Изменились методы. Вовлекли в самодеятельность. Включили в чаевую компанию — бегать в обеденный перерыв в магазин за хлебом, сыром и колбасой. Но все равно в бесчисленных пустяках чувствовалось, что она чужая. Например, она выступала против несправедливого решения сектора предоставить место старшего сотрудника молодому бездарному карьеристу, работавшему на важное лицо из Президиума, а не заслуженному старому работнику, которому это место и предназначалось сначала. Убедившись в безнадежности своего замысла, коллектив постепенно изменил методы борьбы. Начался второй этап.

Одно из самых мощных средств воздействия коллектива на человека, который выпадает из него или имеет к этому тенденцию, это — клевета. Клеветали люди и в прошлом. Но только в нашем обществе клевета стала нормальным социальным явлением, не вызывает открытого осуждения и никаких угрызений совести. Только здесь она достигает чудовищной силы и применяется на всех уровнях жизни Страны. Примеры клеветы на крупных оппозиционных деятелей культуры и диссидентов общеизвестны. Конечно, все зависит от того, на кого она направлена. Если она направлена на своего или /боже упаси! /на вышестоящее начальство, она есть уголовное преступление. Она наказуема лишь тогда, когда объект ее вытолкнут коллективом и одобрен начальством в качестве индивида, противопоставляющего себя коллективу и обществу в целом. Такой индивид живет в атмосфере постоянной клеветы. Поскольку у людей нет никаких внутренних ограничителей /вроде страха Бога, совести, моральных принципов, воспитанности/, а внешние ограничители сняты, люди не скупятся на клевету и проявляют при этом бездну изобретательности. Талант народа в огромной степени уходит в клевету на ближнего. Когда-нибудь на это явление обратят внимание и создадут науку клеветологию. И это будет практически очень важная наука, открытия которой в полном соответствии с партийными установками будут немедленно претворяться в жизнь.

Навыки клеветы в обществе развиты настолько высоко и привычка клеветать вырабатывается из поколения в поколение настолько последовательно и систематично, что люди даже не отдают себе отчета в том, что они занимаются клеветой. Способность клеветы им органически присуща как одно из величайших исторических достижений народа. Клевета есть фактор нашей повседневной жизни на всех ее уровнях.

Практически клевету невозможно разоблачить, ибо в ней принимают участие все, никогда не обнаруживаются ее источники и инициаторы; посторонние не в состоянии отличить ее от правды, разоблачение ее легко превращается в пустяк, шутку.