Александр Зиновьев - В преддверии рая

Второе выступление было выступлением академика по психохимии. Выступавший говорил об открытиях в этой области, удостоенных Государственной Премии, в особенности — об изобретении лоялина. Этот препарат безвреден для здоровья и весьма благотворно влияет на психику как больных, так и здоровых. Никаких противопоказаний не имеет. Характер воздействия — элиминируется негативизм, устанавливается хорошее расположение духа и доброжелательное отношение к коллективу, повышенная стойкость по отношению к трудным условиям существования. Достаточно одного укола, чтобы... Достаточно двух уколов, чтобы... Достаточно... В ближайшее время возможно наладить массовое производство... Охватить уколами все население в порядке профилактики.

Директор вспомнил чистые бланки, подписанные им, и ему стало не по себе. Впрочем, подумал он, зачем Им это? Я и без этого всегда готов...

Третьим было выступление известного философа, имя которого мелькало в печати уже более сорока лет. Философ предложил покрыть Страну сетью культурных учреждений, осуществляющих идеологическую профилактику населения,— сетью сознаториев. Распределить их так, чтобы из любой точки Страны до ближайшего сознатория было не более десяти часов пешего хода. В результате в случае надобности все население Страны может быть в течение полусуток сосредоточено в сознаториях и подвергнуто идеологической обработке. В обычное же время все граждане будут находиться под неусыпным контролем специалистов-идеологов. В сознаториях можно будет сосредоточить продовольственные и вещевые пункты, а также места выдачи зарплаты и официальной документации.

Самому Директору было предложено сказать, что обсуждаемая задача является комплексной, что тут нужны методы системного исследования, что целесообразно создать координационный совет и т.п. Во время выступления Директора сам Секретарь несколько раз одобрительно кивнул, и у Директора появилось радостное предчувствие большого успеха.

Последним выступил Начальник ОГБ. Он сказал, что ВСП и лично Вождь поручили ОГБ шефство над решением задачи. По всей вероятности будет создан комплексный Институт Системных Исследований /И С И / с широкой экспериментальной и производственной базой. Главное внимание надо будет сосредоточить на разработке не методов исправления /хотя, конечно, это важно/, а методов предупреждения. Далее начальних ОГБ предостерег против одностороннего увлечения каким-либо одним средством. Например, лоялин — прекрасный аппарат. Однако в связи с массовым его использованием возникают сложные и незаметные до этого проблемы отбора лиц для уколов, экспертизы, правового оформления и т.д. К тому же неизвестны последствия его массового применения для последующих поколений. Или взять идею сознаториев. Идея хорошая, спору нет. Но опять-таки возникает целый ряд проблем. Кто будет собирать население в сознатории и охранять? Кто будет осуществлять контроль? Как будет организовано производство? Если охватить системой сознаториев всю Страну, то по крайней мере половину населения так или иначе придется оставить на свободе. А это — опять-таки сотни миллионов людей со всеми теми же проблемами. И начинай все сначала. Конечно, мы должны создать серию опытных сознаториев. Но в масштабах Страны все же главной является линия поголовного вовлечения населения в решение поставленной задачи в условиях нормального строя жизни.

После окончания совещания /уже рассвело/ Директора попросили зайти в кабинет Идеолога. Похвалив Директора за дельное выступление, Идеолог сказал, что его кандидатура утверждена на Секретариате ВСП в качестве директора вновь создаваемого Института Системных Исследований /И С И /. Вот этот товарищ, сказал Идеолог, представляя Директору невзрачного человечка, введет вас в курс дела. Он будет вашим заместителем.

Когда мы с другом зашли к Ней, там было много народу. Мы хотели смыться, но нас удержали. Разговор шел о хрониках КГ, о них сейчас везде говорят. Собравшиеся в основном поносили хроники, что меня по крайней мере удивило. Особенно старался один седой тип. Он обвинил авторов хроник в дилетантизме и безответственности. Когда наступило неловкое затишье, я ввернул свое словечко. А почему вы сами не напишете, спросил я, если вы все это понимаете лучше этих людей? Бог мой, что после этого началось! На меня набросились все. Седой джентльмен брызгал слюной и ссылался на иностранные источники. Мы с Другом поспешили ретироваться. Что ты с этими идиотами связался, сказал Друг на улице. Они же трепачи, и только.