Александр Зиновьев - В преддверии рая

Ученица старшего класса в одном из отдаленных городов Страны в сочинении на тему «Мое будущее» написала, что она ничего хорошего для себя впереди не видит. В тот институт, в какой ей хотелось бы, она поступить не сможет, так как она не является активисткой Союза Коммунистической Молодежи /СКМ / и не может рассчитывать на подходящую характеристику, нужного блата ее родители не имеют, а по конкурсу она наверняка не пройдет, так как около ее фамилии будет стоять условный значок, обязывающий экзаменаторов не ставить ей оценку более трех баллов. Девочку долго и тщательно прорабатывали в самых различных местах, вплоть до партийной организации цементного завода, который был шефом школы. На общем собрании СКМ школы, на котором девочку исключали из членов СКМ, предварительно опозорив публично и облив всяческими помоями /причем, заставили это делать друзей девочки,любивших ее и знавших ее как очень хорошего и честного человека/, ее обвинили в том, что она клевещет на наше замечательное общество. Ожидали, что в заключительном слове девочка покается. Но она неожиданно произнесла хотя и сумбурную, но сильную речь. Эффект был такой, что прошло минут двадцать, прежде чем ее стащили с трибуны. А говорила она о том, что живем мы во лжи, насилии и несправедливости, что у нас есть бедные и богатые, взяточничество, блат, привилегии и т.п. Вот, говорила она, есть наша школа и двадцатая. Кто учится у нас и кто там? Попробуйте, поступите в ту школу! Я живу рядом с ней, а хожу сюда, хотя по закону меня должны были взять в ту школу. Или возьмите наш класс и посмотрите, кто как живет дома. Пусть папы и мамы заслужили. Но ведь это же факт. Вот у него своя спальня и кабинет, а мы живем вчетвером в комнате, которая вдвое меньше его спальни. А дачи? А машины? Прошлым летом наши родственники захватили меня с собой на юг. Дикарями. И мы отъехали раз на теплоходе в море. Я посмотрела на берег и увидела: две трети побережья — прекрасные пляжи, но совершенно пустые, а одна треть — худшие пляжи, на них десятки тысяч людей, ступить ногой некуда. Что это, спросила я. И мне экскурсовод пояснил, как нечто вполне нормальное, что пустые отличные пляжи — это дача Вождя, что иногда он сюда приезжает, что наверху у него бассейн из морской воды, а специальный песок завезен сюда с океанских заграничных островов. Справа от дачи Вождя — дача Начальника ОГБ, а слева — Секретаря по Идеологии.

Потом коллектив учителей и товарищей девочки написали письмо в некую организацию с просьбой ... помочь девочке, поскольку она нездорова. Родителей заставили присоединиться к этой просьбе. В школе объявили, что девочку отправили в специальный санаторий, где ей дадут возможность готовиться к экзаменам на аттестат зрелости. А к экзаменам она, конечно, вернется. Но ни к экзаменам, ни через год, ни через два девочка не вернулась.

Помимо материальных и духовных ценностей в наше время существенную роль играет один вид ценностей — то, что можно назвать спектаклем жизни. Это — сидение в президиумах собраний всякого рода; выступления с трибун, по телевидению, в печати; встречи, поездки; награды, звания, степени, титулы... По меньшей мере третья часть населения ценит сцену жизни и мечтает стать ее актерами, а не оставаться пассивными зрителями и обслуживающим персоналом. Но кому достаются эти ценности? Откройте любую газету, журнал, включите радио или телевизор, и вы увидите и услышите, что у нас прославляют и выдвигают на вид простого человека. Но не торопитесь соглашаться с этим. Произведите сначала подсчеты. Сравните долю и характер участия «простого трудового народа» в спектакле жизни с долей и характером участия в нем привилегированных слоев населения. Оцените интеллектуальный и профессиональный характер участников спектакля. И вы поймете, что привлечение «простого народа» на сцену театральной истории есть сговор определенных слоев общества с целью спихнуть с этой сцены ее более достойных актеров и замаскировать факт узурпации исторической сцены нравственными и интеллектуальными уродами. Коммунизм с точки зрения есть организация ничтожеств с целью эксплуатации социальной среды в своих корыстных интересах.

Наконец стало известно, что прибывает Секретарь по Идеологии, и собравшихся пригласили пройти в зал и занять места согласно жетонам, которые им были вручены при входе в помещение. Директору место было предуказано в предпоследнем ряду, что несколько разочаровало его. Но он вскоре утешился, так как в его ряду сидело всего несколько человек, а последний ряд был заполнен полностью. Особенно приятно было то, что его приятель-конкурент Редактор и враг-соратник шеф ИП были в последнем ряду. У Редактора при виде этой несправедливости вытянулась рожа. Директор слегка ему кивнул, а Редактор заискивающе улыбнулся. Зато было совершенно непонятно, почему на три ряда впереди сидел один молодой человек, совсем недавно защитивший слабую докторскую диссертацию. Директор и Редактор переглянулись по сему поводу и пожали плечами: вот, мол, проходимец!