Леонид Пузин - Луна в Водолее [СИ]

Эту просьбу женщина высказала не просто проникновенно, а несколько даже заискивающе — с тем внешним смирением, которому способен сопротивляться редкий мужчина — Андрей, естественно, не устоял.

— Ну, если тебе так хочется — ладно! Побуду мумией. А вообще, Еленочка, вьёшь из меня верёвки — и… всё! всё! молчу! А бутерброды, знаешь, класс… спасибо, Еленочка…

— Хитрый какой мальчишка! Почувствовал, что вот-вот наговорит лишнего — и в сторону. Вообще-то — с такими способностями — тебе надо бы пойти по дипломатической части, но… прости, Андрюшенька, что-то опять… прямо с утра потянуло на серьёзные темы… а ведь это куда неприличней, чем пить утренний кофе голыми… стара я для тебя, Андрюшенька, ох, стара…

— Ёлочка, не самоедничай! Это, знаешь ли, ещё неприличнее, чем разговоры на серьёзные темы. Давай лучше… — у Андрея вдруг ни с того ни с сего возникла «охота к перемене мест», и он немедленно высказал это желание, — махнём за город? Вот попьём кофе — и? Погода-то — глянь! Как по заказу!

— На машине, Андрюшенька? — обрадованная тем, что юноше пришла в голову очень удачная, если не разрешающая, то отодвигающая возникшие психологические трудности идея, воскликнула Елена Викторовна. — На дачу? Хотя — нет… там сейчас Николаша с дочкой… погоди-ка… давай поедем в однодневный пансионат! На Истру! Там сейчас — прелесть! Купаться-то, наверно, ещё холодно, но всё остальное… гений — Андрюшенька! Идея — блеск!

«И, главное — очень вовремя, — уже про себя подумала госпожа Караваева. — А то, кажется — чересчур. Наедине с мальчиком — третьи сутки… да и в четверг, и в среду… неудивительно — что лёгкий мандраж… у Андрюшеньки, кстати — тоже… куксится, понимаешь ли… нет! За город! На природу! А в понедельник?.. ладно — там видно будет! Совсем ошалела баба! И свои дела запустила полностью, и мальчика — тоже! По сути — оторвала от школы! А туда же: ах, в МГУ, в Оксфорд — держи карман! Да если под таким «чутким» руководством Андрюшенька проваландается ещё год — дай Бог, запихнуть его в Николашин педагогический! Чтобы только — не в армию! Вот уж — воистину! — «эмансипировалась»… зарабатывай, значит, деньги — и?.. нет, Ленка, бить тебя некому… вышла, понимаешь, за интеллигента — и тоскуешь по твёрдой мужской руке… а если бы выскочила за деревенского? Драчуна и пьяницу? Чтобы постоянно — синяки на морде? Была бы довольна — да? Ой, врёшь! Ой, не зря сразу же после школы сбежала в город! А за Николая-то Фёдоровича — вспомни? Зубами ведь ухватилась — а?»

Внутреннее течение мысли нисколько не мешало Елене Викторовне оживлённо болтать с Андреем — да так, что юноша ни на секунду не усомнился: его возлюбленная целиком и полностью сейчас с ним, а некоторые её ответы невпопад — частью пресловутая женская логика, но более: озабоченность предстоящей прогулкой — как одеться? В какой пансионат? Что взять с собой?

Созвонившись с некоторыми, практикующими однодневный отдых заведениями и выяснив, где сервис наименее навязчив — без эротического массажа, нудистской сауны, «свинга» и прочих экзотических прибамбасов — Елена Викторовна остановила свой выбор на скромном «Одуванчике»: пляж, лодочная станция, площадки для волейбола, бадминтона и настольного тенниса, а также кафе-бар и, по желанию, шашлыки на природе.

Выведя из ракушки «Опель», госпожа Караваева спохватилась, что забыла солнечные очки, а, сходив за ними, заметила, как Андрей, торопливо щёлкнув застёжкой, отодвинул от себя её сумочку.

Вообще-то, что мальчик понемножечку приворовывает, для Елены Викторовны не являлось новостью ещё с зимы — со школьных каникул, с опалившего их метелями и любовью незабываемого января. Но если прежде она едва ли не умилялась «независимости» Андрюшеньки — самоутвеждается! не выпрашивает, а берёт! как всякий «самостоятельный» русский мужик! не может у государства, так крадёт у любовницы! — то сейчас, поймав мальчишку едва ли не за руку, госпожа Караваева почему-то вдруг рассердилась: чёрт! Совсем уже обнаглел! И самое обидное — из-за её попустительства! Вместо того, чтобы залепить пощёчину или хотя бы сделать суровый выговор, она, в первый раз обнаружив недостачу десяти долларов, распустила слюни: просить у любовницы — это же так унизительно! А карманные деньги ох как нужны бедному мальчику! И если Андрюшенька иной раз немножечко позаимствует — она ведь не обеднеет! Вот и долиберальничалась! Когда — почти уже не таясь! Идиотка! Как есть идиотка!