Леонид Пузин - Луна в Водолее [СИ]

— А домой — Танечка?

— Дома, Виктор Евгеньевич, увы: у меня телефона нет. Всё обещают, но…

— Однако! Чтобы у ведущей актрисы одного из старейших в России театров в конце двадцатого века не было домашнего телефона… гарантирую, Танечка — только не подумайте чего-нибудь нехорошего! — в понедельник, в крайнем случае во вторник, вам его обязательно установят. А пока — возьмите сотовый у Нинель Сергеевны. Она объяснит — как пользоваться. Чтобы иметь возможность в любое время связаться с вами — сейчас это очень важно. И вы мне тоже звоните в любое время. Тоже — на сотовый.

Нинель Сергеевна, прежде чем доверить в чужие руки дорогую её сердцу игрушку, долго инструктировала артистку, как ею пользоваться, попутно сплетничая о друзьях бизнесмена — в основном о Петре и Павле. Илью, как своего явного любимчика, почти не затрагивая. Причём, постоянно оговариваясь, что, разумеется, не её дело, но и молчать… Не любящая, в отличие от большинства женщин, копаться в чужом белье, Танечка в другое время резко оборвала бы эту бескорыстную информантку, однако сейчас, мучимая тревогой, она терпела — лишь бы хоть как-то отвлечься от сводящих с ума мыслей о Лёвушке! И, словно бы в награду за её терпение, Нинель Сергеевна, прощаясь, смогла немножечко приободрить артистку. Разумеется, не столько смыслом сказанного, сколько уверенной интонацией, с которой были произнесены заключительные слова.

— Ты, Татьяна, не убивайся — вот увидишь, всё будет хорошо! Уж если за дело взялся Виктор Евгеньевич — все скоро найдутся! Живыми и невредимыми. И Илюшенька, и твой Лев, и Пётр с Пашкой.

И позже, играя Нору, артистка мысленно держалась за три, сказанных домработницей, спасительных слова: всё будет хорошо. Что помогло ей вполне удовлетворительно справиться с ролью: конечно, не так блестяще, как вчера, но по сегодняшнему состоянию — более чем. Влюблённая в фигурное катание костюмерша Варечка, не покривив душой, могла бы поставить Татьяне пять целых и две десятых балла…

В воскресенье Елена Викторовна и её юный любовник проснулись поздно — пресыщенные друг другом не только плотски, но и духовно, и, чего можно было ожидать меньше всего, интеллектуально. Действительно: Андрей с самого начала их сближения с должным уважением отнёсся к зрелому, по-крестьянски практичному, но и, благодаря караваевской «школе», незашоренному уму тридцатитрёхлетней женщины, которая, в своё черёд, во взглядах, суждениях и оценках юноши постоянно находила всё новые свидетельства оригинальности, независимости и глубины его жадного до новых знаний и впечатлений ума. Возможно, излишне «всеядного» — что для не вполне ещё сложившегося сознания вряд ли можно считать серьёзным недостатком. Ну и, конечно, юношеская бравада, но она Елену Викторовну если и раздражала, то на какие-нибудь мгновения, а в целом — напротив: приятно будоражила всю её, с возрастом начинающую коснеть, ментальность, постоянно провоцируя взрослую женщину на девчоночьи глупости и безумства, и тем будто бы стирая разницу в возрасте. Вот именно — будто бы…

Пока Андрей в одиночестве плескался под душем — ни у него, ни у Елены Викторовны сегодня почему-то не возникло желания искупаться вместе — женщина, готовя завтрак, предавалась лёгкому самоедству: ну что, шлюшка, довольна? Выкупила мальчика у мамы-Люды — и можешь блудить с ним без зазрения совести? Как же — донельзя эмансипированная «бизнесвумен»! И куда только твой Николаша смотрит? По-русски бы — по-крестьянски! — вломил бы мерзавке хороших чертей, небось, и о душе бы задумалась? Так сказать, о её спасении?

О том, что душу требуется «спасать», принципиально не желающая креститься Елена Викторовна даже не подумала, а скорее вспомнила в рамках определённой традиции, отдавая дань всё шире распространяющейся в «постперестроечной» России моде на православие, а вот обо всё уменьшающейся роли мужского начала — да: задумалась по-настоящему. Чёрт побери — куда? Катится наш сумасшедший мир? Нет, что женщины получили равные политические и прочие социально-экономические права — прекрасно! Но ведь им же хочется всё больше и больше! По сути — Биологического равенства! Так сказать, стирания грани между мужчиной и женщиной! Кошмар какой-то! Явно попутал бес! Ведь скоро — действительно! — бабы не в переносном, а в прямом смысле могут уподобиться паучихам, и?..

…и не желающая быть самкой-мужеедкой, но и не желающая также поступаться привилегиями «сделавшей себя» бизнесвумен, и, соответственно, то тоскующая по твёрдой мужской руке, то радующаяся исполнению своего заветного желания, Елена Викторовна, намазывая икрой бутерброды, легонечко бичевала душу покаянной бранью: довольна, стало быть, вавилонская блудница — да? По-твоему, значит, вышло? Радуйся, потаскушка, радуйся!