Леонид Пузин - Луна в Водолее [СИ]

— …и недопитый коньяк на столе в беседке!

— И никого, значит, в доме? Ни Илюшеньки, ни Петра, ни Пашки?

Пришедшая, похоже, вполне адекватно оценила ситуацию и, представившись, — Нинель Сергеевна, горничная у Виктора Евгеньевича, — попробовала успокоить артистку:

— Вы только так не переживайте, Танечка! Ведь ничего не случилось, а эти обормоты найдутся! И ваш — тоже! Ведь мужики без женщин — они же хуже малых детей! Выпьют — и…

Успокаивать-то Нинель Сергеевна Танечку успокаивала — однако сама была явно встревожена бессвязной речью артистки. И особенно заметно это проявилось после осмотра беседки:

— Вот что, Татьяна: идти в милицию — глупости. Надсмеются только — и всё. Надо звонить Виктору Евгеньевичу. Он вообще-то не любит, чтобы его отрывали от дел, но тут такой случай… если бы пропали только твой Лев и Пётр — ладно, пьющие мужики… но ведь и Пашка, и даже Илюшенька… а он пьёт только сухое вино, и кувшинчик, значит — его… и Пашкины травы… нет, Танечка, ты не думай — Господь милостив…

Всё это Нинель Сергеевна произносила на коротком пути от беседки к дому, а заключительные слова — уже открывая запертую дверь:

— Входи, Татьяна. Вместе посмотрим.

В присутствии постороннего человека артистке, как бы ей этого ни хотелось, было невозможно промчаться вихрем по мучающей её воображение квартире — волей-неволей пришлось приноравливаться к неторопливому ритму немолодой женщины. Сопровождавшей краткими пояснениями обстоятельный осмотр: это у нас, значит, спальная, это кабинет, это столовая, это ванная, это кухня, а это будет моя комната.

Впрочем, Нинель Сергеевна встревожилась и сама, и осмотр, показавшийся Танечке невыносимо долгим, в действительности занял совсем не много времени — ничего нехорошего, как и следовало ожидать, не обнаружив: гармония богато обставленной, хорошо ухоженной квартиры не нарушалась ни единой диссонирующей деталью — не говоря уже о следах взлома, крови и прочих ужасах.

— Нет, если бы только пропали твой Лев и Пётр, — более для себя, берясь за телефонную трубку, вслух рассуждала Нинель Сергеевна, — а то ведь и Пашка, и даже Илюшенька. Виктор Евгеньевич, конечно, когда его беспокоят — не любит этого…

Наличие телефона в доме Љ 6 по Новоиерусалимской улице явилось не совсем приятным сюрпризом для Татьяны Негоды: Пётр — в пору их недолгого романа — ни разу не заикнулся о возможности позвонить ему. Да, жена, двое детишек, и всё же — свинья свиньёй! А Павел? Пригласив в гости Лёвушку, не подумал дать ему своего номера? Дескать, приезжай на удачу! Хотя… телефон в этом доме мог быть только у бизнесмена… И как артистка ни была встревожена — впрочем, присутствие другого человека её несколько успокаивало, не давая места тем страху и ужасу, которые владели ею в одиночестве — но не смогла удержаться, чтобы не спросить об этом у домработницы:

— Нинель Сергеевна, а вы, случайно, не знаете, телефон здесь только у одного Виктора Евгеньевича?

— Почему — только у Виктора Евгеньевича? Он всем поставил. И Пашке, и Петру, и Илюшеньке. Хотя нет, Илюшенька тогда здесь ещё не жил — тогда здесь был этот: Натан Моисеевич. Ну, который, значит, теперь — в Израиле. Но номер остался тот же. А вообще, Татьяна, хоть это и не моё дело, — то накручивая диск, то, в ответ на короткие гудки, вновь опуская трубку на рычаг, Нинель Сергеевна не удержалась от пространного комментария, — ну, за Илюшеньку — ладно, говорить не буду: он ещё мальчик молодой, а у историка, по нынешним временам, какие заработки? Но ведь Виктор Евгеньевич не только за него, а и за Пашку, и за Петра! Всё здесь за всех оплачивает! Ну — в нашем доме. Пашка-то хоть одинокий, а Пётр человек вроде обстоятельный, семейный, а тоже — на дармовщинку! Нет, Танечка, дело, конечно, не моё, но долларов этих уходит — страсть! Счета-то, чай, все через меня идут — знаю…

Неизвестно, до каких бы ещё подробностей договорилась Нинель Сергеевна, но после очередного набора номер соединился.

— Извините, Виктор Евгеньевич, что беспокою вас в воскресенье, но…

…далее Нинель Сергеевна пустилась в обстоятельный многословный пересказ того, как она, возвращаясь от приятельницы, прямо в калитке их дома столкнулась с молодой незнакомой женщиной, и как та, назвавшись артисткой Татьяной Негодой, сказала, что пришла сюда в поисках своего друга Льва, который ещё вчера был приглашён Павлом Мальковым, и которого здесь не оказалось — также как и самого Пашки, и Петра, и Ильи…