Леонид Пузин - Луна в Водолее [СИ]

— Лев Иванович, подвергать всё сомнению очень легко. — С оттенком обиды в голосе стал защищаться Павел. А вернее, защищать дорогие ему химеры. — Так же, как обо всём говорить с иронией. В этом случае ничего не стоит прослыть эрудированным, умным, оригинальным мыслителем. Простите, Лев Иванович, вас я, конечно, никак не имел ввиду.

— А если бы и имели… Я, Павел Савельевич, человек мало обидчивый — тем более, когда поделом… А этот ваш выпад — не могу не признать — спровоцировал. Пусть не намеренно, но спровоцировал… Но и вы согласитесь: поверить, что в конце двадцатого века кому-то может быть истинное Откровение, очень трудно…

— Почему, Лев Иванович? Если, конечно, вы не считаете, что все Откровения во все времена являлись всего лишь психическими расстройствами? Сенсорными или ментальными — не суть.

— А вы меня, похоже, поймали… Более девяноста процентов — конечно. Убеждён — являются психическими расстройствами. Но сколько-то — пять, три, один, да даже одна десятая процента, не важно — следует всё-таки считать настоящими откровениями. Ибо, не будь их, люди бы никогда не смогли прикоснуться к высшей реальности. Если, конечно…

— …она существует? — договорил Павел. — А вы, Лев Иванович, сами? Относительно существования Высшей Реальности — что думаете? Хотя… погодите! Я уже этот вопрос вам, кажется, задавал на выставке. И вы ушли от прямого ответа. Простите за забывчивость, и, если вопросы веры считаете глубоко интимными, то, разумеется, не отвечайте…

— Почему же, Павел Савельевич, попробую ответить. Я, кстати, не далее как три часа назад уже имел удовольствие отвечать на этот вопрос Татьяне Негоде. И получилось довольно забавно.

Далее астролог почти дословно пересказал Павлу Малькову ту часть разговора с Танечкой, где он коснулся своих религиозных убеждений. Не скрыв и конфуза, который случился по милости остроязыкой артистки, когда она ему ехидненько напомнила, кто именно собирается выкарабкиваться из проруби.

— А я, значит, по вашей классификации, — в том же юмористическом тоне, в котором астролог изложил ему своё, так сказать, кредо, попробовал подытожить Павел, — попадаю в ту одну сотую или одну тысячную процента у самого края? Где сильнейшие подводные течения и, стало быть, чуть-чуть зазеваешься — тебя мигом затянет в пучину? Безумия? Религиозного фанатизма? Социального экстремизма? Не суть… в общем — в пучину… ей Богу, Лев Иванович, завидую вашему лёгкому отношению к таким серьёзным вещам! Без шуток. Хотя… далеко не уверен, что за этой бравадой не скрывается у вас мучительная интеллектуальная растерянность. Знать, что Бог не познаётся разумом и в то же время всей душой стремиться к Его познанию… Иметь скептический ум — и жаждать Высшей Реальности… Нет, не завидую, Лев Иванович! Впрочем, и мне… да что — мне… всему человечеству! Завидовать, Лев Иванович, нельзя!

С риторической убеждённостью, будто астролог собирается оспаривать этот тезис, закруглился Павел. Однако, почувствовав, что Окаёмова эти общие рассуждения затрагивают мало — кто же из образованных людей не знает, что первый миллион лет жить вообще очень трудно? — Мальков вновь заговорил о роли и месте Откровения в сознании современного человека. Причём — с заявления неожиданного и для самого Павла:

— Знаете, Лев Иванович, мне кажется, наступающий двадцать первый век будет веком откровений. Или мистического познания — что вам больше нравится. Такой страшный разрыв с Богом более длиться не может. Необходима Новая Связь. Или, если хотите, новый Новый Завет. А по-современному — новое понимание Бога. Ибо тот образ, который сложился едва ли не четыре тысячи лет назад, к настоящему времени совсем обесцветился. Особенно — за последние двести лет. Когда картина Мира изменилась настолько, что Иегова в неё совершенно не встраивается. Несмотря на все попытки современных — я говорю о последних двух столетиях — мистиков, богословов, религиозных философов, писателей и художников, наш изменившийся менталитет отвергает Иегову. Не Бога, заметьте, а именно — Иегову.

— Постойте, Павел Савельевич! Вы хотите сказать, что поскольку то понимание Бога, которое нам принёс Христос, так и не укоренилось ни в умах, ни в сердцах подавляющего большинства людей, называющих себя христианами, то этого Откровения как бы и не было?!

— А разве вы, Лев Иванович, не согласны с этим?

— Согласен, Павел Савельевич. Целиком и полностью. И с отрицательной ролью Павла, и с тем, что даже Его непосредственные ученики совершенно не поняли Спасителя — что поделаешь, Христос слишком опередил своё время! — со всем согласен. Но… нет, погодите… с тем, что сложившийся много тысячелетий назад образ Бога не встраивается в современную картину мира — тоже согласен на сто процентов! И всё-таки… как из всего этого следует, что двадцать первый век будет веком Откровений — не вижу… ведь Дух Божий веет где хочет… и когда хочет… и прогнозировать его дуновения…