Леонид Пузин - Луна в Водолее [СИ]

Таким образом за каких-нибудь десять минут Лев Иванович оказался посвящённым во всю «подноготную» сей относительно процветающей «коммуны». За это время закипел чайник, и Павел предложил выйти в сад: в беседке, знаете, сейчас — прелесть. Сирень, яблони — всё цветёт. Естественно, Окаёмов согласился, и нагруженные всем необходимым для чаепития они спустились по лестнице.

Затенённая яблонями и сиренью беседка действительно являлась подобие райского уголка, и астролог полюбопытствовал, откуда на их участке такие взрослые деревья: ведь вряд ли, когда здесь располагалась контора, при ней находился фруктовый сад? Павел подтвердил, что на данном участке не только не было никакого сада, а вообще не росло ни кустика: все плодово-ягодные насаждения дело их рук, а взрослые яблони — заслуга Петра Семёновича, главного «мичуринца». Не захотев ждать много лет, он в почти вымершей пригородной деревне приобрёл десять взрослых яблонь и поздней осенью, затратив уйму труда, выкопал их и перевёз сюда — ну, и девять из них, что можно считать выдающимся результатом, прижились.

Павел разлил чай, — вам покрепче? да! — и занялся приготовлением бутербродов. Окаёмов счёл этот момент самым подходящим, чтобы задать не совсем тактичный, но уже несколько минут вертящийся на языке вопрос:

— Ради Бога, Павел Савельевич, извините, но… ваш покровитель… Виктор Евгеньевич… неужели он здесь тоже без телефона?

Мальков отложил нож, которым намазывал масло, и проникновенно посмотрел в глаза астрологу:

— Нет, конечно. Вы меня, Лев Иванович, пожалуйста, простите, но, приглашая вас в гости, телефонов — ни своего, ни Ильи Давидовича — я вам не дал намеренно. Если хотите — своеобразный, тест. Конечно, не для вас — Боже избави! Нет — для Того, Кто управляет нами. Вообще-то — попахивает кощунством… Скажем так: тест для судьбы — ну, надо или не надо вам встречаться с Ильёй Давидовичем. Ведь на выставке, вспомните, у вас на этот счёт существовали большие сомнения. Впрочем, можно и «по научному» — тест для вашего подсознания: там, в самой глубине души, вам хотелось или не хотелось знакомства с Ильё Давидовичем? Ведь, согласитесь, приехать, предварительно созвонившись по телефону, одно дело, а так, на удачу — несколько другое. Требует, пусть небольшого, душевного усилия. И если вы его совершили, то, стало быть, ваше подсознание не против. А это — уже нечто. Уже свидетельствует…

— Однако, Павел Савельевич, я у вас, получается, вроде подопытного кролика? — астролог не знал, то ли ему обидеться, то ли согласиться с этим психологическим экспериментом: доводы Павла Малькова казались вполне разумными, в чём-то даже глубокими, но вот его тяга к тайному манипулированию… она настораживала! Танечке, похоже, Павел Савельевич не зря не нравился! Поэтому ответная реплика у Льва Ивановича вышла двойственная — на грани шутки и вызова на дуэль. — Ну, на предмет исследования моего подсознания?

— Лев Иванович, ради Бога! И в мыслях такого не было! С подсознанием — очень неудачный пример! Простите! Ведь я же сказал, что тест не для вас! Для судьбы! А ваше подсознание — в данном случае — тоже! Как одно из орудий судьбы — и только! Ничуть не затрагивая вашей личности! А что вы меня поняли именно так — ещё раз простите!

Этот покаянный ответ Павла примирил Окаёмова с мыслью о возможном желании собеседника манипулировать окружающими — ну, и чёрт с ним! Ведь подобная тяга присуща едва ли не подавляющему большинству людей! Однако оставшийся неприятный осадок помешал Льву Ивановичу перейти к разговору на темы задевающие его за живое, и он, как к чему-то любопытному, но в общем нейтральному, вернулся к ясновидческому дару Ильи Благовестова: неужели действительно для него нет ничего тайного?

— Можете, Лев Иванович иронизировать сколько угодно, но… он ведь не шарлатан! Ну, из тех, которые постоянно выступают по телевизору. Нет, я не говорю, что там все обманщики. Некоторые из них, возможно, имеют соответствующие способности. Но только настоящее ясновидение, а не спекуляция на тяге к чуду — оно ведь вне воли! Ведь настоящий ясновидец никогда не видит то, о чём его просят, а только то — о чём не просят! И иногда, на свою беду — о чём очень не просят… И тогда ему, в лучшем случае, не верят — ну, как Касандре… Так вот, возвращаясь к Илье Давидовичу, пожелай он узнать, придёте ли вы к нам и когда, если придёте, и не случится ли каких-нибудь непредвиденных задержек — ничего бы у него не вышло. Телефон для таких вещей удобнее. Я ведь сегодня с ним вообще не говорил о вас. Вчера — да, вчера я ему о вас рассказывал. И что пригласил вас в гости — тоже. Но ведь у нас же не было никакой конкретной договорённости — когда, во сколько. Я лично сегодня вас совершенно не ждал — ну, сами понимаете, после банкета… И вдруг Илья Давидович говорит, что вы придёте. А некоторое время спустя, что — с задержкой.