Она открыла сервант, где на нижней полке стоял металлический, крашенный в тёмный цвет ящик с ручкой на крышке. На стенке его было отверстие для ключа, которого уж нет. Размером ящик был примерно А4-формата (листа офисной бумаги).
— Ключ, жаль, потеряли. Красивый такой был. Да здесь ничего ценного и нет нынче. Разве что сам ящик на металлолом сдать. Да сколько за него дадут-то, на бутылку не хватит.
Я открыл сундучок. Внутри лежали старые фото, я не стал их пересматривать, вытаскивал и складывал на край стола. А вот и заветные плёночки, завёрнутые рулончиками в пожелтевшую от времени бумагу, три штуки. Вот они. Я осторожно развернул бумагу, взял двумя пальцами рулончик и стал осторожно раскручивать. Да, да, да. Документы! Немедленно распечатать и ещё оцифровать плёнку. Может быть, эти документы существуют в единственном экземпляре.
Мы решили, что вернёмся в город завтра. Подозрительно выглядело бы скорое возвращение, а в том, что за нами наблюдают, мы не сомневались.
Вечер, проведённый на осенней даче, прекрасен. Другие запахи, звуки, краски, чем там, в городе. Я сидел на террасе с «Анной Карениной». Деревня, Левин [12] Левин Константин — герой романа Л.Н. Толстого «Анна Каренина».
. Я перечитывал Толстого многократно и всякий раз находил для себя много интересного. Иной раз видел, что писатель просто «выдаёт строчки», платили же за количество, или потакает сложившимся мнениям о деревне, народе. Тогда в тексте появлялись жаргонизмы из лексикона крестьян типа «зеленя» или описание сельскохозяйственных операций, вот тебе пресловутая «производственная тема»; всё это, наверное, вызывало у городского читателя уважение и чувство доверия к тексту. Или зарисовки леса, одинокого дерева, сколько восторгов они вызывали у городского читателя!
Толстой этот приём не раз использовал. Вот Левин едет на лошади иноходью, его переполняет восторг от вида пробуждающейся природы, и на ходу (!) он замечает, как на «его деревьях» (Левина) мох стал зелёным. Помню, я не поленился и проверил в справочниках значение скорости при движении иноходью, когда животное быстро попарно передвигает ноги, оно начиналось с 10 километров в час. «От 10»… но на такой скорости заметить мхи и тем более любоваться ими затруднительно. Но дух времени описан замечательно. Это интересно было тогда и увлекает сегодня. Размяк я.
— Ужинать! — позвала меня наша замечательная таинственная соседка, трудами которой я здесь и вся моя семья оказалась вовлечена в опасное приключение, исход которого может стать для нас весьма печальным.
— Иду уже! — откликнулся я, встал со старого плетёного кресла и, ещё раз взглянув на печальную, но восхитительную картину уходящего солнца в дачах, пошёл к столу. Гостей мы не принимаем нынче.
И опять из историй… Вспомнились письма Пушкина, я совсем недавно перечитывал их в томе Вересаева [13] Вересаев Викентий Викентьевич (настоящая фамилия — Смидович) (1867–1945) — русский писатель, врач, литературовед-пушкинист.
. Пушкин писал, что в деревне своей питается исключительно печёной картошкой и яйцами. Крестьяне же запомнили его едущим верхом на кляче, в шароварах, яркой рубахе или шагающим быстро по полю с тяжёлой железной палкой, которую он подбрасывал вверх, нагружая мышцы. Был он крепок телом, любил гимнастику, фехтование, умел метко стрелять, в подражание Байрону [14] Байрон Джордж Гордон (1788–1824) — английский поэт-романтик, покоривший воображение всей Европы своим «мрачным эгоизмом».
. В быту был неприхотлив и к невзгодам относился спокойно, потому и выдержал ссылку. (Давно растаяло школьное представление об Александре Сергеевиче: липовая аллея, тёмный силуэт в цилиндре и с тростью.) Удивительный XIX век. И всё сильное в деревне воспитывалось и из деревни шло. Так хочется говорить сегодня о прекрасном…
Вот только наша история о печальном, из времён более ранних и мест западных. Что я могу вспомнить о средневековой Европе и уж тем более о делах околоцерковных — ничего: времена сложные, всем в обществе заправляла церковь, и уж тем более в науке ничего без её внимания не происходило. Без церкви — значит, без внимания инквизиции, хотя «инквизиция» в переводе с латыни на русский означает «розыск», в XI веке появилась. Не потому ли в чемоданчике лежала книга бывшего инквизиторского секретаря Льоренте? Ну да, колдовство, ведьмы, учёные, куда же без розыска-то. Хм, вот и у нас розыск-инквизиция, с этого и надо будет начинать.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу