Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

У Мешака украли лошадь, и он в ответ смастерил капканы, вырваться из железных челюстей которых было уже невозможно. Перед тем как лечь спать, он, Сет и Нотт устанавливали их в своих амбарах. При этом они старательно обходили их стороной, поскольку Мешак приладил на каждый капкан мощную пружину. Сет же, обычно покладистый и добродушный, пригрозил нещадно высечь своих дочерей, если кто-либо из них хотя бы перешагнет порог амбара.

Капканы сработали в амбаре Сета, когда в них попались мальчишки-индейцы. Мешак разжал челюсти капкана и освободил им ноги, которые оказались повреждены так сильно, что наружу торчали обломки костей. Юноши явно страдали от сильнейшей боли, но не издали ни звука, с неприкрытой ненавистью глядя на Сета и Мешака. Те отправились к Гидеону за помощью и советом, полагая, что раны мальчишек слишком тяжелы, чтобы те могли сбежать, но, когда трое мужчин вернулись в амбар, там никого уже не было, только повсюду виднелись следы крови.

Гидеон осмотрел окровавленные челюсти капканов и покачал головой. Юноши воровали лошадей, чтобы доказать – они готовы стать воинами. Сет сердито парировал, что капкан со всей очевидностью доказывает, что это не так. Мешак же молча демонтировал ловушки. В ту ночь Гидеону приснились две белки, дерущиеся на дереве. Одна упала на землю. Это был плохой знак.

Насилие приблизилось к ним вплотную. В марте солдаты напали на индейскую деревню в трех долинах от них, убили животных, а людей загнали в дома и сожгли. Мужчины в это время были на охоте, так что в поселении оставались лишь старики, женщины и дети.

Однажды ласковым весенним днем в конце апреля Кейтлин развешивала стеганые лоскутные одеяла для просушки на солнце. Завидев приближающийся плот, она повесила два последних одеяла и пошла на пристань, дабы приветствовать вновь прибывших. Но, к ее удивлению, плот двигался по стремнине, дергаясь из стороны в сторону. И ее поразила еще одна странность – на веслах и шестах никого не было.

В конце концов она позвала Гидеона. Тот с минуту наблюдал за неуправляемым плотом, который вскоре боком ударился о причал. Когда они вдвоем направились к нему, Кейтлин сказала:

– Там внутри свалена какая-то куча. Должно быть, развязались веревки… – А потом она пронзительно взвизгнула: – Ой, Гидеон! Боже милостивый!

Плот был завален чудовищно изуродованными телами. Здесь были скальпированные солдаты, женщины и на этот раз даже дети. Одним из них оказался маленький мальчик, живо напомнивший ей Кадфаэля. Он лежал со сломанными ногами на руках у молодой женщины, которая невидящим взором уставилась мимо него куда-то в небо.

Ужасный груз они захоронили позади своего сада. Гидеон сказал Кейтлин, чтобы она не отправляла детей в школу, а Рианнон велел не сводить с Брина и Кадфаэля глаз и никуда не отходить от хижины и фактории. Затем он посоветовал Сету и Венере не отпускать девочек на урок к Софии, а в случае нападения укрыться в доме Мешака.

В то лето горы звенели эхом воинственных кличей, и теплыми летними ночами отзвуки их достигали ушей поселенцев. Они больше не осмеливались устраивать свой пикник с ежевикой. Гидеон предупредил их, что это стало слишком опасно.

София смазала свой пистолет и мушкеты остальных медвежьим салом. Анри кипел от безнадежного негодования, жалея о том, что раньше не увез Китти, дабы уберечь ее от опасности. Он отправился в амбар, чтобы пересчитать наличные деньги, которые хранил в тайнике: серебряные и медные монеты, шиллинги и пенсы, местные колониальные банкноты и испанские песо, составлявшие его неприкосновенный запас. Однако он усомнился, что их хватит на проезд для двоих во Францию. После этого случая он возобновил усилия по расчистке земель к западу от реки.

Судя по тем отрывочным новостям, что достигали обитателей долины Надежды, между Англией и Францией все еще продолжалась война. Анри понимал, что от этого переправа через Атлантику стала еще опаснее, поэтому мечта увезти отсюда Китти по-прежнему была несбыточной.

Деньги в любом виде – монеты, местные купюры, английская валюта – доставались им нелегко. Бóльшую часть того, что им было необходимо, они получали в результате натурального обмена. Лишь у немногих путников на плотах оказывались при себе наличные, да и те они предпочитали тратить на кукурузную муку, бекон или инструменты, которые покупали у Кейтлин, строго следившей за денежными поступлениями. Основную часть монет из своего неприкосновенного запаса Анри попросту выиграл у Карадоков в карты или кости, при этом проигрывая лишь немногим меньше. Благодаря фактории почти все деньги оседали в карманах у Гидеона, но играть в карты или кости он отказывался наотрез. Индеец оставался равнодушен к деньгам, предоставляя Кейтлин тратить их по своему усмотрению. А та была слишком умна и осторожна, чтобы рискнуть доходом от торгового поста и поставить его на карту или ссудить взаймы; к тому же они с отцом вечно строили планы относительно того, как модернизировать факторию или разнообразить ассортимент предлагаемых товаров.