Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

Кейтлин разозлилась, когда поняла, что муж потворствует и даже поощряет странное поведение дочери. Гидеон надолго уходил с нею на прогулку, где учил языку чероки и тому, как подмечать происходящее вокруг. Он рассказал ей, что ее бабушка умела толковать сны и была уважаемым и почетным членом племени Волка – защитника людей. От него Рианнон узнала, что принадлежность ребенка к какому-либо клану определяется по матери и что у чероки верность племени является высшей ценностью. Рианнон заучила наизусть названия семи племен: Волка, Длинноволосых, Синих, Разрисованных, Оленя, Дикого Картофеля и Птицы, – а когда она поинтересовалась, к какому клану принадлежит сама, Гидеон с болью вынужден был ответить, что ни к какому, поскольку у Кейтлин своего племени не было.

Он рассказал ей о Краях Сумерек, о том, как духи взывают к своему племени с требованием отомстить за них, а член клана обязан выполнить их просьбу, убив виновника или кого-либо из членов его семьи.

Рианнон внимательно слушала отца, рассказывающего ей о верхнем мире и его связи с огнем, о нижнем мире и его связи с водой, а также о центральном мире, в котором они пребывали сейчас. Он пояснил ей, что духи живут везде. В каждой птице, животном, рыбе и камне.

Он рассказывал ей легенды о Созданиях Грома, живущих в горах и отвесных скалах; о Четырех Направлениях и значении числа семь; о том, что река носит название Длинный Человек и считается священной; о том, что такое добро и зло. Гидеон поведал дочери, как его мать, ее бабушка, толковала сны, и строго-настрого предупредил ее, что она ни в коем случае не должна выходить замуж за члена племени своего отца. «Не выйду!» – пообещала Рианнон.

Он обнаруживал все больше и больше признаков, подтверждающих, что дочь может обладать даром своей бабушки, отчего испытал тайное удовлетворение, хотя и постарался ничем не выдать своих чувств Кейтлин. Даже без подсказок отца Рианнон заинтересовалась снами – своими и чужими. Она понимала, что сны имеют большое значение и что нужно понять смысл, в них заключенный. Время от времени Гидеон устраивал дочери испытание, говоря: «Мне приснилось, будто я вижу, как падает дерево, хотя ветра нет», или: «Я видел сон, как вода поднимается вокруг дома совета», или: «Мне приснилась лающая лисица». Рианнон обдумывала ответ, после чего озвучивала свое толкование. У Брина и Кадфаэля тоже имелись имена на языке чероки. Брин был Иволгой, а Кадфаэль – Покорителем Гор, но Гидеон не видел никаких признаков того, что сыновья осознают наличие пределов окружающего мира и догадываются, что лежит за пределами мира знакомых им людей и вещей. Они смотрели на долину, горы, реку и небо глазами Карадоков, не разделяя их на верхний и нижний миры. Они не ощущали присутствия духов людей и животных, будь они живыми или мертвыми.

По ночам, когда Гидеон прогуливался вдоль реки, он чувствовал, как при его приближении разбегаются и ускользают тени. Он не боялся их, и ему бы и в голову не пришло запрещать им охотиться, но он не ощущал себя одним из них, членом тех племен, что вернулись в родные места. Он размышлял о том, что родился между мирами тсалаги и бледнолицых. Он разрешил эту дилемму, странствуя между ними, точно так же, как днем жил среди бледнолицых, а по ночам бродил среди теней, призраков и людей. Но как поведет себя Рианнон? Он поднялся на гору и присел на камень в форме человеческой головы, пытаясь понять, что говорит ему ветер, и стараясь разглядеть какие-либо знаки судьбы. Гидеон понимал, что его племя вернулось сюда вовсе не из-за бизонов, оленей, медведей и рыбы. Индейцев позвали сюда мертвые из Краев Сумерек, являясь им во снах и напоминая о том, что долг требует, чтобы они вернулись и отомстили за павших, хотя сейчас это представлялось Гидеону бессмысленным.

И как же следует ответить на этот призыв? Он не видел, как можно отомстить за смерть, причиненную болезнью. Или кому. Он сомневался в том, что бледнолицые способны управлять страшным недугом, погубившим многих представителей его народа. Страшный недуг могли вызвать оскорбленные духи, зло, колдовство или заклинания, но он не верил, что на это способны бледнолицые. А вылечить болезнь можно было с помощью духов, обладавших силой развеять заклинание, или же магии, прибегнув к содействию огня из верхнего мира или воды из нижнего. Также он сомневался, что бледнолицые владеют чарами или магией, необходимой для того, чтобы вызывать духов, да и с чего бы это духам помогать бледнолицым?