Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– Чем могу тебе помочь, Сьюзен? – спросил Джо.

Кэт бросила на него благодарный взгляд.

– Чем сам захочешь, Джо, ты же знаешь! – проворковала Сьюзен.

Джо натянуто усмехнулся.

«Сьюзен… – Кэт задумалась. – Сьюзен Тэлбот! Почтмейстерша! Дочка Джорджа и Джоан Тэлбот».

– Привет, Сьюзен. Рада тебя видеть.

– И я рада, дорогая, – проговорила Сьюзен, усмехнувшись. Глаза у нее как-то воровато забегали. – Жду не дождусь сегодняшней вечеринки. Полный сбор! Надо решить, как одеться! – Она покровительственно улыбнулась Кэт, держа руки ниже большущего живота. – А зашла я, чтобы купить бутылочку спиртного с собой на вечер. Поможешь мне с выбором, Джо?

Джо кивнул, наклонился и поставил на стойку три разные бутылки.

– Конечно. Что-нибудь из этого подойдет?

– Сегодня с собой приносить ничего не нужно, – сказала Кэт, глядя на Сьюзен, которая не сводила глаз с Джо. Что-то в ее взгляде Кэт не понравилось. Сьюзен всегда была слегка чокнутая. В памяти Кэт начало раскручиваться одно из многих воспоминаний. В школьные годы Сьюзен обвинила одного из учителей в педофилии, и учителя уволили. Потом выяснилось, что это была неправда.

– Как это «ничего не нужно»?! Я хочу поучаствовать, вы для меня все как родные! Винтеры!

Сьюзен достала кошелек, глядя на Джо из-под густых черных ресниц, плохо гармонировавших с ее белой кожей.

Кэт на миг встретилась взглядом с Джо.

– Ну, мне, пожалуй, пора. – Она взяла пакет с книгой и сумку с покупками. – Скоро увидимся. Еще раз спасибо за книгу. Начнем с этой и будем ждать вторую… «Граффл», да?

– Вроде того, – кивнул Джо.

Кэт не поняла, шутит он или нет.

Оставив его и Сьюзен в баре, Кэт зашагала вверх по холму к Винтерфолду. Ей ужасно хотелось, чтобы поскорее приехала Люси. Чем дольше она жила здесь, тем менее уверенной себя чувствовала.

– Я очень расстроена из-за того, что не смогу пойти. Честно, Билл.

Карен сидела у подножия лестницы, смотрела, как Билл надевает пальто, и пыталась встретиться с ним взглядом.

Он застегивал пуговицы, упорно не поворачиваясь к жене.

– Конечно, понимаю.

– Просто… – Карен плотнее запахнула халат. – Мне еще сильно нездоровится. Я лучше лягу после видеоконференции, хорошенько отдохну. А завтра точно пойду.

Билл молча шагнул к входной двери и прижал руку к косяку.

Карен сглотнула подступивший к горлу ком и ощутила во рту привкус металла. Она чувствовала слабость, и ей очень хотелось, чтобы он что-то сказал. В последние несколько дней она постоянно ждала, чтобы он хоть что-то сказал. Потому что знала.

– Хорошо? Ты меня слышишь?

– Люси уже там, мне пора идти. До свидания, Карен, – промолвил Билл.

– Послушай, я несколько недель назад тебя предупредила, что пойти не смогу. К сожалению… Ты иди и передай всем привет, скажи, что я их всех люблю. А завтра я со всеми увижусь.

Только в это мгновение Билл встретился с ее умоляющим взглядом, и ей показалось, что он улыбается, потому что согласен с ней. На краткий, благостный миг Карен представилось, что в мире все исправилось. А потом Билл отпер дверь и произнес:

– Думаю, тебе и завтра лучше не приходить, Карен. Думаю, ты это понимаешь.

В маленький, душный дом хлынул поток свежего морозного воздуха.

– О чем ты? Конечно, я пойду завтра!

– Карен, не надо вести себя со мной так, словно я дурак. Я не дурак.

Карен замерла.

– Я не понимаю.

– Прекрасно понимаешь. Я все знаю про тебя и про него.

Дверь была открыта нараспашку. Мимо проходили люди, поглядывали на их дом.

– Привет, Билл! О, Карен! Увидимся в Винтерфолде, да?

Билл развернулся на сто восемьдесят градусов с воинской четкостью, продолжая держать руку на косяке двери.

– Вечер добрый, Клавер. Уже иду. До скорой встречи. – Он закрыл дверь, подошел к Карен и наклонился к ней. – Я уже несколько недель знаю.

Карен облизнула пересохшие губы.

– Кто тебе сказал?

– И это… это все, что тебя интересует? – Его голос был пронизан гневом, а гнев – это эмоция. А ведь Билл никогда не отличался эмоциональностью. – Ты мне изменяешь, и при этом тебя интересует только одно – как я об этом узнал? Сьюзен Тэлбот мне сказала, вот как я узнал! В прошлом месяце она ко мне пришла на прием, посоветоваться насчет бородавки. А в середине нашей беседы сообщила, что есть нечто, о чем мне следовало бы узнать.

Голос Билла стал хрипловатым. Карен отвела взгляд, ей нестерпимо было видеть мужа таким. Все посеянные ею семена, все, что она натворила, – все вышло наружу. Ей оставалось лишь сидеть тут и слушать.