Кейтлин Моран - Стать Джоанной Морриган

Коллегам нравится слушать мои рассказы. Эпос о зажигательной ночи с Элом по прозвищу Большой член сражает всех наповал. Иногда я совращаю рок-звезд исключительно для того, чтобы примчаться в редакцию и рассказать, как все было. Я представляю себя этаким маленьким роботом-зондом, собирающим образцы сексуального поведения и доставляющим их сюда, в нашу лабораторию – для исследования и анализа. Это мой уникальный вклад в общее дело: если бы мы собирали команду в «Мастере подземелий», талантом Роба была бы «способность устраивать пьяный дебош седьмого уровня», талантом Кенни – «стервозность восьмого уровня», а я была бы «сказителем скабрезных историй десятого уровня».

Беря интервью у сочинителей песен, я стараюсь их напоить и расспрашиваю об их сексуальных фантазиях.

– Не для печати! Просто мне интересно! Хочется… лучше понять твои песни!

Лидер одной из известных рок-групп признается, что он чуть ли не с детства мечтает, чтобы ему отсосала монахиня с густо накрашенными губами.

– Чтобы помада размазалась по всему… по нему.

Сразу по окончании интервью я вызываю такси и еду в редакцию, чтобы рассказать о своем новом открытии.

– Монахиня , – Роб качает головой. – Католики все-таки извращенцы.

– В отличие от благочинных евреев, – говорит Тони Рич в редком приступе хорошего настроения. – Мы не впадаем в фантазии, что нам отсасывают раввины.

Как всегда, после пары историй Кенни кричит:

– Хватит, хватит! Парад уродцев закончен. Все садимся работать!

Я сажусь за свободный компьютер и набиваю очередную статью, применяя язвительные обороты и эпатажные фразы, которые только что испытала на своей тестовой аудитории. Теперь они пойдут в печать. Тщательно сконструированная стервозность.

Сегодня я успеваю набить шестьсот слов и вдруг вспоминаю, что у меня в сумке лежит кассета. Папина демка. Он сам положил ее ко мне в сумку сегодня утром, когда я выходила из дома.

– Давай добудь папе миллион фунтов. Всего один миллион. Больше не надо, – сказал он, выходя на крыльцо с пакетом молока в руке. – Просто поставь им кассету. Открой папе дверь, а я уж сумею придержать ее ногой.

Я посмотрела на папины ноги. Он был в новых маминых тапках, которые в виде пушистых пчелок.

– Договорились! – сказала я и помахала ему на прощание.

Я подхожу к столу Кенни и говорю:

– Кенни.

У него на мониторе наклеена надпись: «Отъебись СРАЗУ (ты вообще кто?)». Он молча указывает на наклейку, продолжая печатать. Но я настойчива и упряма. От меня так просто не отмахнешься.

– У меня есть демозапись неплохой новой группы. Давай я поставлю, а ты послушаешь?

Не отрываясь от экрана компьютера, он протягивает ко мне руку ладонью вверх:

– Пятьдесят фунтов.

– Что?

– Послушать новую группу. Стоит пятьдесят фунтов.

Он все-таки отрывается от экрана и смотрит на меня.

– Зайчик мой, я уже слишком стар для всей этой бодяги с «новыми группами», – говорит он и вздыхает. – Я до сих пор сокрушаюсь, что Дженезис Пи-Орридж ушел из «Throbbing Gristle». И до сих пор убежден, что они могли стать величайшей рок-группой на все времена. Обратись к нашим юным товарищам. К тем, кто еще не утратил надежды.

Я иду в конференц-зал, где Роб и Зи решают кроссворд в «NME».

– Пять по горизонтали это наверняка Игги Поп, – говорит Роб. Он курит, сидя на подоконнике.

– Я уже вписал «Статус-кво» в семнадцать по горизонтали, – говорит Зи с сомнением. – Тогда получится Игги Попа.

– В этом что-то есть, – задумчиво произносит Роб.

– Привет, ребята, – говорю я и иду прямиком к магнитоле. – У меня демка.

– Прибей ее Библией. Если назавтра не станет лучше, беги к врачу, – говорит Роб.

– Что там у тебя? – спрашивает Зи. Он теперь мелкий магнат, открыл свою собственную мини-студию звукозаписи – она называется так же, как и журнал, «Спасибо», – где печатает гибкие диски и продает вместе со своим фанзином. В редакции «D&ME» его студию именуют либо «СпаЗИбо», либо «Говнолейбл», в зависимости от того, как говорящий относится к Зи.

– Это загадка, – говорю я загадочно и вставляю кассету в магнитофон. – Новая группа. Из Мидлендса. Послушайте и оцените.

В динамиках раздается потрескивание и шипение, потом включается песня. Легко узнаваемая «Сядь со мной рядом» группы «James».

– Могут возникнуть проблемы с правами, – говорит Роб. – Я даже знаю, откуда сперто. «Сядь со мной рядом». «James».

– Он… они записались на старой кассете. – Я останавливаю кассету и включаю перемотку. – Идиот.