Люси Эдлингтон - Алая лента

Еще раз оглянувшись по сторонам, я полезла под свое платье и осторожно вытащила из потайного кармашка квадратный конвертик, сложенный из вырванного листа «Мира моды». На одной стороне этого листа была реклама духов «Синий вечер», на другой — фотография пальто из серой шерсти. Утка внимательно следила за тем, как я разворачиваю бумагу. Блеснуло золото и стекло. Мое кольцо. Моя мечта о модном салоне. Моя надежда.

— Вот, возьми, это все, что у меня есть. Найди лекарства для Розы, купи ей витамины, еды, одеяло. Все, что сможешь. Присматривай за ней до тех пор, пока я не вернусь, слышишь? Обещай мне, что ты…

В щелку просунулась бледная рука, схватила кольцо и снова спряталась внутрь. И окно захлопнулось.

Проверка всегда длится целую вечность, но сегодня мне казалось, что она вообще не закончится никогда. Неужели все действительно случится, как задумано, и я смогу сбежать отсюда? У Розы есть кольцо, и с ней все будет в порядке. С Розой все будет в порядке, а мы, как обещал Хенрик, очень скоро сюда вернемся на танках — бум! — и весь проклятый Биркенау пылает, а я танцую на его развалинах.

Как только вновь раздались свистки и группы заключенных поспешили на работу, я тоже бросилась бегом к назначенному месту встречи. Рядом со мной бежал Хенрик, мой верный Пес.

— Следуй за мной, в нескольких шагах позади, — тихо сказал он. — И не смотри по сторонам, смотри вниз.

Хенрик заметил, что я колеблюсь, остановился и сказал, положив мне на плечи свои ладони:

— Посмотри на меня, Элла. Посмотри на меня! Ты все делаешь правильно, не сомневайся. Вместе мы с тобой сможем все.

— Вместе, — эхом откликнулась я.

Хенрик отпустил меня, повернулся и побежал дальше.

Мне было очень трудно бежать по Биркенау вслед за Хенриком, делая вид, что при этом не происходит ничего из ряда вон выходящего. Я ждала, что на нас набросятся собаки или охранники или все вместе.

И все это время я думала о Розе, о том, сколько еды и лекарств можно будет купить ей на то золотое кольцо. Наверняка достаточно, чтобы она продержалась до тех пор, пока я не вернусь сюда с армией славных освободителей! Но тут меня вдруг посетила ужасная мысль — а что, если Утка просто присвоит кольцо и ничего для Розы не сделает? Как же глупо было с моей стороны отдать ей мое сокровище! Конечно, Утка его придержит. Представляю, как смеялась бы надо мной Марта, узнай она о том, что я сделала! Она всегда твердила мне, что быть мягким глупо. И так оно и есть. Дура, дура, дура!

Мы забежали в какую-то темную хибару, где Хенрик заранее спрятал гражданскую одежду.

— Вот, переодевайся. Скорее, — сказал он. — Мы должны быть готовы к следующему этапу операции. И не смущайся, — добавил он, усмехнувшись. — Я на тебя не смотрю.

Я покраснела. До сих пор я еще никогда не оставалась в темноте наедине с мужчиной. И вообще одна я практически никогда не оставалась после того, как попала в Биркенау. Здесь вокруг постоянно были люди — женщины на работе, женщины на проверке, надзирательницы, капо… и Роза. Рядом всегда была Роза.

Хенрик повернулся спиной и начал застегивать кардиган, накинутый поверх рубашки. Я быстро сняла полосатое платье и принялась переодеваться в нормальную одежду. Низкого качества. Тонкая шерстяная юбка, хлопчатобумажная блузка и потертый джемпер. Туфли тоже оказались слишком тесными, на очень низких плоских каблуках. Такие туфли даже моя бабушка назвала бы безвкусным старьем. Но все равно мне эти туфли показались прекрасными. И одежда тоже.

— Я снова чувствую себя человеком, — прошептала я.

— Для меня ты всегда была человеком, — улыбнулся стоявший в тени Хенрик. — С той самой секунды, когда впервые сказала мне: «Я Элла, и я шью». А теперь ты выглядишь просто потрясающе. Именно такую девушку я всегда хотел видеть рядом с собой…

Снаружи послышались шаги, и Хенрик наклонился ближе, теперь я чувствовала у себя на щеке его горячее дыхание. Вдали прогудел паровоз. Железный конь, который унесет меня к свободе.

Еще несколько тревожных минут, а затем снаружи раздался условный сигнал. Пора. Размышлять больше некогда, нужно начинать действовать. Прощай, Биркенау. Прощай, Роза, — надеюсь, что ненадолго.

Здравствуй, Элла-снова-во-внешнем-мире! Здравствуй, жизнь!

Мы выбрались из Биркенау, избежав столкновения с охранниками, их псами и автоматами, проскочили за колючую проволоку и минное поле. Мы прятались среди ящиков и тюков одежды, загруженных в вагон из универмага, затем выскочили на станции, купили билеты на деньги, которые были у Хенрика, и там же пересели на нормальный пассажирский поезд. Ехали на своих местах, как нормальные люди.