Лана Барсукова - Счастье ходит босиком

Подобрев от еды, девочки стали обсуждать жизнь во всех ее проявлениях. Но проявлений оказалось только два – мужчины и работа.

Ну с работой все более или менее ясно. У Лиды пока ее не было. После ремонта квартиры она планировала приступить к ремонту своей жизни, в частности, найти работу, но пока не до того.

– Не торопись, всегда успеешь, – советовала Татьяна. – Вот я как подумаю, что в понедельник опять на эту каторгу заступать, так прямо настроение портится. Представьте себе, девочки, торгуем мы парфюмом и косметикой разной, так наши мужики все это на себе пробуют. Серьезно! Я не шучу! Сначала по приколу, а потом втягиваются. Через пару месяцев без парфюма уже не могут обходиться. Как начнут сравнивать шариковые дезодоранты с аэрозольными, так мне прямо противно на них смотреть. Все-таки мужчины в моем представлении должны чем-то другим в жизни интересоваться, ну там машинами, например.

– Как же ты живешь с этим? – откликнулась Марина. – Нельзя себя ломать, это же прямой путь к саморазрушению.

– А что делать? Я их не переделаю.

– Но можно же работу поменять, – подала идею Марина.

– Ага! Ждут меня где-то! Не так все это просто, – грустно сказала Таня.

– Мне кажется, что ты специально усложняешь задачу, чтобы оправдать свою пассивность, потому что недостаточно сильно хочешь быть счастливой, – в голосе Марины прозвучали нравоучительные нотки.

– Ты что-то конкретное имеешь в виду? – Лида со своей любовью к определенности попыталась придать разговору максимально прикладное значение.

– Да нет. Как я могу что-то советовать или предлагать человеку, который все равно побоится сделать шаг вперед, что-то изменить в своей судьбе?

– А если не побоюсь? – Таня изобразила храбрость.

– Ну тогда можешь принять к сведению, что я увольняюсь буквально через пару недель. Могу порекомендовать тебя на свое место.

– Ты это серьезно? – У Тани перехватило дыхание. – А что за работа?

– Менеджером. Работа преимущественно с мужчинами, – ответила Марина.

– Да уж, исчерпывающая информация, – хмыкнула Лида.

– И мужчины эти, поверь мне, не поливают себя парфюмом, это я гарантирую. Настоящие мужики. Интересуются исключительно машинами, как ты и заказывала.

– Марина, ты это серьезно? Прямо реально можно перейти?

– Думаю, что шеф мне не откажет, – щедро пообещала Марина. – Позвони мне через пару дней.

– А ты как же? Без работы останешься? – опять вставилась Лида.

– Я умею быть счастливой независимо от работы, – Марина устало вздохнула, как бы давая понять, что утомилась от Лидиных вопросов.

– Так за работу деньги платят, – упорствовала Лида.

– Работать – это мужская привилегия. Не надо лишать их этого права, – многозначительно пояснила Марина. – У нас, женщин, другая роль в этой жизни.

– Какая?

– Украшать их жизнь, создавать праздник.

Повисла пауза.

Лида стала вспоминать, сколько мужчин в ее жизни готовы были ее содержать. Таковых не обнаружилось. Так выходило, что украшать чью-то жизнь и создавать праздник у нее не очень получалось. В сравнении с Мариной она почувствовала себя линялой тряпкой, поломойкой с тяжелой судьбой.

У Тани, видимо, в голове крутились те же мысли, потому что она как-то погрустнела и попыталась сменить тему.

Разговор зашел о личной жизни, то есть о семейной, потому что в силу своего примитивизма Таня с Лидой не особо разделяли эти понятия.

Жизненный опыт Тани и Лиды был какой-то скудный и как будто сделанный под копирку. Одна познакомилась со своим будущим мужем в институте, другая на работе. Так и живут с тех пор, не особо задумываясь о высоких чувствах. Дом, дети, курица в духовке и фиалки на окнах. И вредная еда на ужин.

Марина, не желая обидеть девочек, подавила зевоту, но Лида это заметила и помрачнела.

– Но вы хоть счастливы? – спросила Марина.

И это «хоть» сразу поставило их жизням твердую троечку.

– А ты? – вдруг спросила Лида.

– Я? – снисходительно улыбнулась Марина. – Я не умею плавать в бассейне, мне океан подавай.

Лида вдруг увидела себя, свою жизнь словно со стороны: даже не бассейн, а ванна или, может, тазик, лохань. Стало совсем жалко себя, ведь и она когда-то мечтала об океане любви, без конца и края.

Марина тем временем заговорила о женской сущности, которая умирает без любви, как дерево без полива. Говорила она очень поэтично и убедительно, но как-то неконкретно. Лида так и не поняла, кто же поливает ее своим чувством. А характер у Лиды был такой, что неопределенность ее нервировала.