Лана Барсукова - Счастье ходит босиком

Лида скучала и грустила в императорской столице. До окончания ремонта детей отправили на передержку к бабушке, так что быт Лиду не заедал. А когда перестает заедать быт, начинает грызть тоска смертная.

Лида общалась только с мужем и прорабом, других знакомых у нее в Питере не было. Они оговаривали сроки и сметы, обсуждали достоинства финской сантехники и испанской кафельной плитки, ругались, торговались, спорили – и так по кругу. Ремонт напоминал строительство коммунизма, его нельзя было завершить, можно только, истрепав все нервы, прекратить.

Но как только Лида выныривала из круговерти ремонта, на нее тут же наваливалось одиночество.

Муж советовал:

– Сходи погуляй. Это у тебя просто от строительных запахов настроение такое.

И Лида шла, послушно гуляла по набережной Невы и вспоминала берега Байкала. Нева сильно проигрывала от такого сравнения. Гранитная набережная казалась смирительной рубашкой на теле больного, уже не способного к буйству. Байкал же всегда свободный, могучий, богатырский. Гранита не хватит, чтобы его в набережные заковать.

Лида любила Сибирь запоздалой любовью. Ей постоянно хотелось плакать и звонить знакомым в Иркутск, чтобы почувствовать сопричастность привычному кругу общения. Одиночество оказалось тяжелым испытанием.

Ни Татьяна, ни Марина ей так ни разу и не позвонили. Обижаться на них было глупо. Честно говоря, на Маринино внимание Лида не особо и рассчитывала. Слишком яркая у Марины жизнь, чтобы Лиду приметить и приблизить. А вот Татьяна могла бы и позвонить. Хотя и тут все понятно. У Тани в Питере дом, семья, дети, музыкальные инструменты, хлопот полон рот, не до дружеских посиделок. Кто она ей? Случайная попутчица, даже смешно. Знакомства, которые начинаются в поезде, обычно заканчиваются на перроне. Лида это понимала, но все равно обижалась. Так обижалась, что решила ни за что самой не звонить.

Но однажды ее настроение вошло в такое глубокое пике, что никакая прогулка по набережной не могла сохранить ее хрупкое душевное равновесие. Лида разрыдалась прямо на глазах равнодушного Медного всадника. Ее разрывало чувство сиротства, как будто она маленькая брошенная девочка, которая уже 45 лет гуляет как неприкаянная по белому свету. Стало так жалко себя, что на мстительное игнорирование Таниного телефона не было никаких душевных сил. Лида порылась в сумочке и достала изрядно потрепанный клочок бумаги.

– Да, але, кто это?

– Татьяна, вы помните меня? Мы вместе на поезде ехали… – от волнения Лида перешла на «вы».

– Лидок! – радостно запричитала Таня. – С чего это на «вы»? А ведь хорошо ехали! Ты почему раньше не звонила?

– А ты? – Лида еще сдерживалась, чтобы не заплакать.

– Я! Что я? С моими балбесами только телефоны дорогие покупать. Утопили в унитазе!

– Как это? – Лида почувствовала, как кошки, которые скреблись у нее на душе, разбегаются прочь.

– А ты у них спроси. Это что! Они один раз у меня ершик утопили. Как-то он у них свинтился с ручки и уплыл. Представляешь? Я чуть от страха не умерла, боялась, что сейчас в говне все потонем. Но ничего, прошел как-то этот ершик, видать, трубы широкие. – В голосе Тани чувствовалась гордость за своих нестандартных детей.

– Да, ершик утопить – это сильно, – Лида уже улыбалась, – мои бы не смогли.

– Зато твои и телефоны не топят, – великодушно утешила ее Таня. – Короче, давай встретимся. Хочешь, приезжай ко мне в пятницу вечером. Отметим конец недельной трудовой каторги. Я сейчас тебе эсэмэской адрес кину. И Марину позовем.

– Как? Она же нам номер свой не оставила.

– Ну не оставила, и что? Позвонила на прошлой неделе. Я, прямо как тебя, не сразу ее узнала. А тут еще мальчишки одновременно на разных инструментах играть начали. Они вечно так: как один начнет заниматься музыкой, так другому сразу надо. В дурдоме тише!

Лиду укусила ревность. Значит, Марина выбрала Татьяну. Ей-то, Лиде, она не позвонила ни разу. Интересно, чем Таня лучше? Нет, ну правда, чем?

– А чего звонила-то? – с напускным равнодушием спросила она.

– Парфюм хотела по оптовой цене купить, – честно призналась Таня. – В рознице же накрутка сильная, а я могу оформить как мелкий опт. Если что, ты обращайся, не стесняйся.

У Лиды отлегло от души, ревность убрала свои когти. Выходит, что Марина Таню не то чтобы предпочла, а просто использовала. Это меняло дело. Настроение стабилизировалось на отметке «выше среднего».

Домой Лида вернулась успокоенной и бодрой и на свежую голову быстро придумала, как развернуть унитаз, чтобы хватило места для стиральной машинки. Муж с прорабом безуспешно решали эту задачку около часа, что окончательно убедило мужа в пользе прогулок.