Лана Барсукова - Счастье ходит босиком

Лена хотела что-то сказать, но передумала. Может, и действительно она не такая уж и дрянь, со стороны-то виднее. Она судорожно всхлипнула на прощанье своим печалям и размазала последние слезы по лицу. Может, она добрая и ей на самом деле стыдно даже перед собакой, тем более что Коля не собака, и Вера не собака, и тем более ее муж, ведь за что-то он ее любит.

– Спасибо, – она попыталась улыбнуться.

– Тебе спасибо. Было очень вкусно, – подмигнул ей муж.

«Вот ведь как бывает», – думала Юля, разглядывая в Фейсбуке фотографии своей подруги Катьки. Из социальной сети на нее бил фонтан чужого счастья. Она задыхалась в его брызгах и чувствовала, как ее знобит от зависти и несправедливости этой жизни.

Нет, Юля независтлива. По крайней мере, так она думала о себе. Она не завидовала чужим куклам в детстве. Просто закапывала их в песочнице, чтобы не раздражали. Не завидовала чужим женихам в молодости. Просто уводила того, кто ей приглянулся. При желании она включала обаяние на полную мощность, и обстоятельства плавились от этого нагрева, приобретая нужную Юле форму.

Юля была звездой. Так уж повелось. Ей выпала звездная роль в этой жизни, и она с ней справлялась.

Но звезде нужно окружение, летающее вокруг нее, как мотыльки вокруг лампочки. Иначе это просто жирная светящаяся точка, световая клякса на темном небе. И создание своей звездной системы, поиск достойного окружения, стало для Юли стержнем ее жизни, сосредоточением помыслов и двигателем действий.

Еще в детстве Юля поняла, что она не как все. Лучше и ярче – примерно как звезда и планеты. Планет много, одной больше, одной меньше, и все они вращаются вокруг своей звезды. Так устроена Вселенная. Так устроена жизнь.

На детских утренниках Юле непременно давали роль Снегурочки, а ее разнокалиберные подружки кружились в толпе снежинок, совсем как планеты вокруг Солнца. Так Юля еще в детстве уяснила, что быть частью толпы – это синоним провала, жизненного фиаско.

Именно потому школьные годы стали для Юли тяжелым испытанием. На уроках внимание перетягивал учитель независимо от его талантов. Остальные тридцать человек были звездной пылью, да и то если удавалось сорвать урок. В обычном, штатном режиме ребята были грудой серых булыжников, смотрящих в одну точку на школьной доске. Юлю это выводило из себя.

Но труднее всего оказалось пережить то, что подружка Катька просто расцветала в этой каменистой пустыне, прямо как верблюжья колючка. Катька до одури любила учиться. Она летала у доски, обгоняя полет мыслей одноклассников, и казалась в эти минуты даже красивой. Конечно, не как Юля, но все-таки.

Ладно, если бы Катька была зубрилкой, тогда Юля просто махнула бы рукой на нее, как на негодный человеческий материал. Но беда в том, что Катька училась с полпинка. На роль зубрилки она никак не подходила. А роль звезды в классе уже занята Юлей, поэтому Катя осталась без роли: просто Катя, подруга Юли. И выходило, что Катины успехи только подчеркивали звездность Юли. Вот ведь какая Юля! Даже подруга у нее не простая, а золотая, умная до самых краев.

Если на уроках солировала Катя, то все школьные вечера и торжественные заседания были вотчиной Юли. Она вела все, что школа выставляла на суд вышестоящих организаций. Вечер памяти? Скромность и благородная горечь в голосе. КВН? Звенящая радость и озорные искры в глазах. Подведение итогов года? Собранность и усталость от долгого пути. Словом, Юля могла соответствовать чему угодно, точно попадать в тон. Она виртуозно справлялась с ролью незаменимой звезды. Чем, спрашивается, можно заменить солнце?

Однажды Юля заболела в самый неподходящий момент. Полным ходом шла подготовка к праздничному концерту по поводу 8 Марта. Администрация школы посокрушалась, но оперативно нашла замену: какой-то большеротой девочке из параллельного класса поручили вести концерт. Как назло, болезнь отступила в день концерта, и ничего не понимающие в звездных картах родители погнали Юлю в школу. Она сидела в толпе ребят, униженная и раздавленная, а ее место на сцене занимала какая-то самозванка. Пережить такое трудно, почти невозможно. К вечеру у Юли поднялась высоченная температура, и врачи решили, что недобитый вирус опять поднял голову.

Вернувшись в школу после вторичного выздоровления, Юля с пристрастием рассматривала соперницу в буфете, в раздевалке, в школьных коридорах и сама удивлялась тому, сколько недостатков ей открылось. Девочка была не просто большеротой, но и с толстыми лодыжками, с асимметричными ушами, с узловатыми запястьями и даже с кривоватым мизинцем на левой руке. Правда, никто, кроме Юли, этого не замечал, что особенно обидно. «Эта уродина» так и осталась заклятым врагом Юли, даже не догадываясь об этом. А Юля окончательно поняла, что для звезды нужно пространство, то есть никакой другой звезды на расстоянии нескольких световых лет не должно наблюдаться. Рядом может быть только надежная и умная Катька, влюбленная в Юльку и в математику.