Камен Калчев - Генеральная проверка

Партийный дом был разгромлен, квартальные клубы закрыты, магазины кооператива «Освобождение», в которых товары продавались по более низким, чем в частных магазинах, ценам, разграблены. Партийная типография — с лучшей в городе типографской техникой — была захвачена полицией. Полицейские участки, военные казармы, центральная тюрьма были забиты арестованными. Только в Софии арестовали тысячу человек.

Испуганный Луканов сказал:

— Ну вот, я предупреждал вас, но вы меня не послушались. Вот к чему привели ваши революционные призывы. Кто посеет ветер, тот пожнет бурю!

— Но, товарищ Луканов, — возражал ему Димитров, — что вы предлагаете? Сидеть сложа руки? Молчать? И это в то время, когда они набрасывают нам на шею петлю?

— Все это фразы, Димитров! Из-за этих фраз мы допустили разгром партии, ее уничтожение.

— Ничего подобного! Мы возродили партию, товарищ Луканов! Она заняла место, отведенное ей историей! И пока мы с вами здесь колеблемся, товарищи в Стара-Загоре уже начали действовать…

— Вот как? Уже начали? А кто же дал им сигнал начинать? Кто дал им указания?

— Они начали без сигнала и указаний! Необходимость заставила. Люди устали терпеть, им надоело ждать наших указаний.

— Еще одно безумие! Это приведет к гибели тысячи невинных людей. Для чего это нужно, я вас спрашиваю? Для чего?

— Без жертв не обойтись, товарищ Луканов. Но на то мы и коммунисты, чтобы не бояться жертв!

— Когда в этом есть смысл! Но сейчас, зачем они нужны сейчас?

— Нас могут убивать, вешать и расстреливать… Нас могут пытать и живьем закапывать в землю. Но история, в конце концов, подтвердит нашу правоту!

— Я снимаю с себя всякую ответственность за это безумие! Делайте что хотите!

— Мы вместе должны определить дату восстания, товарищ Луканов, и если не сегодня, то самое позднее — завтра. Как можно скорее. Время не ждет, массы готовы к восстанию. Мы должны их возглавить!

— Бедный Цезарь!, Где же твои легионы, бедный Цезарь?

«…Меня беспокоил тот факт, что Центральный Комитет все еще не собрался на заседание, — пишет Коларов. — А время шло. Товарищи докладывали, что Никола Пенев, который осуществлял связь между членами ЦК, ушел в такое глубокое подполье, что его невозможно найти. А Тодор Луканов, секретарь ЦК по организационным вопросам, из своего убежища по почте направил правительству письменный протест, чем и ограничилась его деятельность. Он считал, по словам товарищей, что замысел правительства провалился, поскольку оно не могло представить доказательств в поддержку своих обвинений, а потому должно вскоре освободить арестованных товарищей.

Первое заседание ЦК состоялось 15 сентября на квартире Тины Кирковой. Я не был предупрежден о нем, и никто не пришел, чтобы проводить меня на место, где должно было состояться заседание. Разумеется, это не было случайностью: я знал, что мое присутствие в Софии Тодору Луканову не по душе. Как-то он сказал одному из товарищей: «Когда же наконец этот Коларов вернется в Москву и оставит нас в покое?» О заседании я узнал в последний момент и успел лишь послать товарищам короткую записку, в которой требовал немедленного выступления под лозунгом «Долой фашистскую диктатуру! Да здравствует рабоче-крестьянское правительство!». В эти критические дни решалось будущее пролетарской революции в Болгарии. Поэтому нужно было действовать — действовать быстро, энергично, молниеносно, чтобы дать выход глубокому возмущению масс, их смертельной ненависти к кровавой фашистской банде, чтобы поднять брошенную нам перчатку и начать борьбу с фашистской диктатурой не на жизнь, а на смерть…

15 сентября.

Все еще не преодолены колебания, вызванные событиями 9 июня. Решено прежде всего разослать курьеров в крупные города страны с задачей изучить положение на местах. Только после этого Центральный Комитет в узком составе — Васил Коларов, Георгий Димитров, Тодор Луканов и Тодор Петров — должен был принять соответствующее решение.

16 сентября.

…Ко мне приходил Георгий Димитров. Мы проговорили с ним целый день и целую ночь и до мельчайших деталей обсудили сложившуюся обстановку. Я выразил ему свое недовольство половинчатым решением ЦК. Договорились, как было условлено, провести на следующий день встречу четверки, чтобы принять решение, не дожидаясь возвращения курьеров.

17 сентября.

Новая встреча. На нее пришел только Георгий Димитров. По техническим причинам Тодор Луканов и Тодор Петров явиться не смогли. Когда выяснилось, что заседание нашей четверки в этот вечер не сможет состояться, мы с Димитровым решили, чтобы не терять времени, сформулировать в письменном виде предложение об объявлении всеобщего вооруженного восстания 22 сентября и при согласии остальных членов четверки считать предложение принятым. Так и было сделано.