Камен Калчев - Генеральная проверка

Голос его делался все слабее и наконец совсем заглох. Овчарка вырвалась из рук охранника и встала рядом с профессором, злобно глядя на спасавшихся от конницы людей. Подняв, свастику, профессор снова что-то закричал, но никто не слушал его. Всем хотелось побыстрее убраться отсюда.

Деревянные ларьки, ряды лотков, телеги, волы, лошади. Испуганные люди, теснящая их конница. Оголенные сабли. Примкнутые штыки. Конский топят и страшное «Хо-хо-хо! Хо-хо-хо!».

Профессор погладил собаку по спине, виновато улыбнулся, обращаясь к гостю:

— Господин Гольдони, пожалуйте в мой. Автомобиль.

Итальянцу перевели его слова.

— Спасибо! — ответил итальянец. — Спасибо.

Коларов, Димитров, Луканов… Все руководители партии ушли в глубокое подполье. Панов и работавшие с ним в силу обстоятельств действовали легально. Сегодня, читая их воспоминания, нельзя не удивляться их изобретательности и отваге.

«…В ходе устроенной полицейскими облавы им не удалось обнаружить конспиративную квартиру Димитрова. Провал операции привел путчистов в бешенство. Им очень хотелось не только обнаружить эту квартиру, но и арестовать Димитрова. Невидимый поединок между фашистской полицией и подпольщиками продолжался».

Первая конспиративная квартира находилась на улице Неофита Рильского, в доме номер 4.

«Ромен и его жена Рада, хотя и были людьми пожилого возраста, как настоящие часовые охраняли Димитрова. Один из супругов всегда находился в комнате с окном, выходящим на улицу, и из-за шторы наблюдал за всем происходящим, чтобы в случае опасности Димитров мог своевременно покинуть дом через соседний двор».

Вторая конспиративная квартира находилась на улице Любена Каравелова, недалеко от улицы Графа Игнатьева, в старом одноэтажном доме.

«С одной квартиры на другую переходили обычно пешком, в сумерках, когда прохожие спешили по домам и не обращали внимания друг на друга. Извозчиками не пользовались, поскольку большинство из них были полицейскими осведомителями. Автомобилями — также, потому что в то время их в Софии было слишком мало и они всегда вызывали любопытство прохожих».

Третья конспиративная квартира находилась на улице Бузлуджа, в доме номер 17.

«…На самой окраине тогдашней Софии, между больницами Красного Креста и Александровской, стоял маленький домик Илии Матева, работавшего шофером грузовика. Димитров мог ездить по городу в шоферской кабине, Стекла которой всегда были настолько забрызганы, что нельзя было рассмотреть, кто сидит внутри».

Четвертая конспиративная квартира находилась на улице Братьев Миладиновых, в доме номер 16.

«…В этом доме проживала еврейская семья. Хозяйки Эрна Коэн и Элиза Капон проявляли большую смелость и сообразительность, выполняя обязанности связных между Димитровым и другими членами ЦК. Особенно активно действовала Элиза, которая работала акушеркой и со своим медицинским саквояжем могла свободно ходить везде».

Пятая конспиративная квартира находилась на улице Софрония, в доме номер 53, недалеко от улицы Царя Симеона.

«…Эта квартира оказалась очень неудобной, так как войти в нее можно было только ночью… В дневное время «почтальону» было небезопасно посещать ее по нескольку раз, и потому от нее пришлось раньше времени отказаться».

Шестая конспиративная квартира находилась на улице Рила, в доме номер 4, за трамвайным депо, между Гробарской улицей и столичной таможней, рядом со складами дров и угля.

«…Это была самая безопасная из всех конспиративных квартир, так как ее хозяин, Александр Христов, был членом руководства дворцовой организации унтер-офицеров запаса, и его дом не подлежал полицейским обыскам. Христов, высокий стройный мужчина с неторопливой походкой, никогда не расставался с тростью, украшенной золотыми кольцами и цепочкой, и внешне походил на банкира. Служил он важным чиновником в страховом обществе «Балкан», был членом буржуазной партии Атанаса Бурова. Полицейские относились к нему с почтением, рядовые граждане уступали ему дорогу при встрече… Домик у него был небольшой, с просторным садом, вдоль ограды которого росли айва, вишни и мушмула. Зелень деревьев совершенно скрывала дом. Неподалеку находились конспиративные квартиры Антона Иванова, Тодора Луканова и Димитра Гичева, а также химическая лаборатория Насти Исаковой, где проходили тайные заседания ЦК».

12 сентября 1923 года в Софии было объявлено военное положение.