Камен Калчев - Генеральная проверка

Иеромонах Антим из Клисурского монастыря и флорентинский попик в изумлении смотрели на своего собрата Йордана. Он посоветовал им перейти в другую комнату, спрятаться и ждать его возвращения. После этого засунул револьвер под рясу и ушел в околийское управление.

В околийском управлении собрался весь цвет города: аптекарь Кытев, булочник Георгий Кожухаров, офицеры запаса и унтер-офицеры Борис Цанов, Георгий Бегунов, Атанас Петров, Петр Вылов, Лукан Тодоров, Николай Карадимитров, Георгий Илиев и Григоров.

Все были озабочены. Григоров держался бодро, рассказывая им во второй раз случай, происшедший с полицейским Михаилом Филиповым.

— …По пути из села Белимел полицейский Михаил Филипов заехал в Челюстницу, где хозяйничают коммунисты. Молодой коммунист Цветко Атанасов, зная, что готовится революция, позарился на отличный карабин полицейского и захотел завладеть им. Он узнал, где будет проезжать Филипов, и решил обезоружить его. Взяв с собой верного товарища, своего односельчанина и еще двух парней из села Камена-Рикса, он с ними пошел в лесок караулить полицейского Михаила Филипова. Ждали там часа два. Михаил Филипов направлялся в местечко Деривол. Цветко Атанасов, как атаман, встал на пути полицейского с револьвером в руке и сказал: «Давай винтовку!» Михаил. Филипов ответил: «Раз она тебе так нужна, забери!» Снял ее с плеча, но, вместо того чтобы подать ее Атанасову, выстрелил ему в лоб, и тот упал замертво.

— Браво Михаилу Филипову! — воскликнул аптекарь Кытев.

— Такими должны быть все мы, — сказал, заканчивая рассказ, Григоров, — смелыми и сообразительными!

Офицеры запаса и унтер-офицеры согласились с ним.

Аптекарь Кытев спросил:

— А как у нас с оружием, господин Григоров?

— К сожалению, не совсем хорошо, господин Кытев.

— Что нам делать?

Все обратились к протоиерею, который все это время сидел молча, и попросили его дать им совет. Отец Йордан уселся поудобнее на стуле и начал издалека:

— В свое время, когда немецкий ученый Эдуард Бернштейн, друг Бебеля, подверг критике материалистические взгляды, споры перенеслись во все социалистические партии мира, начались они и в Болгарии. Такие споры не замедлили возникнуть в организации учителей. Камнем преткновения был вопрос: кем является учитель — пролетарием или интеллигентом? Вот тогда мы и проспали момент. Не отсекли голову гидре, дали ей возможность вырасти. А сейчас уже поздно!

Он вытер рукавом рясы вспотевший лоб и обвел презрительным взглядом сидевших поблизости от него офицеров запаса и унтер-офицеров во главе с Григоровым.

— Мы тебя затем и позвали, отче, — сказал булочник Кожухаров, — чтобы ты научил нас уму-разуму. Ты образованнее нас.

— Георгий, твой ли голос я слышу? — изрек протоиерей, не взглянув в его сторону. — Ты ли это говоришь?

— Я. Кому же еще говорить? Французские булочки из моей пекарни покупаешь каждое утро.

— Спасибо за булочки, Георгий, но твои упреки я не хочу слушать.

— Я тебя не упрекаю.

— Ты, сын мой, упустил прирученного, а сейчас заставляешь нас бросаться в погоню за диким. Расскажи-ка нам, как это ты упустил Христо Михайлова, позволив ему сбежать на твоих глазах?

— У него было два револьвера.

— А что он тебе сказал? «Я, Христо Михайлов, давай стреляй, убей меня!» И ты не стрелял, Так было?

— Случай этот известен, — сказал Григоров, — незачем его вспоминать. Христо Михайлов появился за спиной Георгия Кожухарова в тот момент, когда тот пил воду из родника. Это произошло неожиданно.

— Да, но винтовка? Зачем он отдал винтовку?

— Если бы ты был на его месте, и ты бы отдал, отче, — сказал аптекарь Кытев.

— А полицейского Михаила Филипова разве не застали врасплох?

— Филипов — это одно; а Георгий — другое, — попытался восстановить спокойствие околийский начальник. — А сейчас мы собрались здесь, чтобы обсудить создавшееся положение и как можно быстрее принять меры, а не ругаться.

— Об этом и идет речь, господин Григоров, — продолжал протоиерей, — о мерах, которые нужно предпринять. Известно ли вам, что Георгий Димитров и Васил Коларов уже прибыли из Софии, чтобы поднять народ на революцию?..

— Зная об этом, мы и собрались здесь, отче, — снова прервал его околийский начальник. — Мы должны принять меры, а не портить друг другу нервы. Сегодня полковник Пазов из Врацы звонил мне лично по телефону. До настоящего момента там арестованы девяносто три человека. Мы задержали больше сорока.