Илья Штемлер - Коммерсанты

Рафинад пожал плечами. Вообще-то он знал, что пришли рекламации из Польши на качество экспортной плитки, но комментировать не хотел, вызывал Юлку генеральный директор, он и объяснит все, что надо.

— Вы знакомы? — Юхан кивнул на своего спутника.

Рафинад всмотрелся в мужчину с тяжелым пеликаньим зобом, что накатом лежал на голубом шарфе. Так ведь это Негляда, управляющий банком.

— Как же, как же, — встрепенулся Рафинад. — Наш благодетель!

Негляда угрюмо пожал ладонь Дормана и вновь спрятал руку в карман.

— Что-то вы не веселы, Павел Зосимович.

— Веселиться не с чего, — буркнул Негляда. — Туфли жмут.

Рафинад невольно бросил взгляд на обувь банкира. Высокие сапоги с пушистым отворотом прятали обшлага брюк.

— Ах, да! — Рафинад засмеялся, он вспомнил свой подарок, тогда, при их встрече. — Вот как. А я решил, что зубной протез вас донимает.

— Кстати, и это есть, — так же мрачно пробухтел Негляда. — Отец-то работает? Надо бы заскочить к нему, показаться.

— Павел Зосимович так шутит, — вступил Юхан Юлку. — Павел Зосимович хочет повидаться с генеральным директором, есть разговор.

— Ну и что? — спросил Рафинад.

— Не принимает, — вздохнул Юхан, — и меня не принимает, хоть и вызвал. А у нас электричка в час. Потом перерыв до шести вечера, пути ремонтируют… Может быть, секретарша воду мутит?

Зинаида сидела за столом, накручивая диск телефона. Увидев Дормана, она радостно всплеснула руками:

— Ах, Рафаил Наумович! Вас генеральный разыскивает.

— Вот мы и войдем все к нему, — Рафинад подталкивал гостей из Выборга. — У людей электричка в час.

— Нет, нет! — метнулась из-за стола Зинаида. — «Генерал» приказал никого не впускать, кроме лично вас и Чингиза Григорьевича… Вот и Забелин его ждет, — она повела рукой в сторону мирно сидящего помощника генерального по общим вопросам.

— Люди приехали из Выборга, — не отступал Рафинад.

— В назначенное им же время, — подсказал Юхан. Зинаида пожала плечами: ничего не могу поделать — приказ.

— А кто у Феликса Евгеньевича? — спросил Рафинад.

— Зайдете, увидите, — уклончиво ответила Зинаида.

«Значит, Гордый», — подумал Рафинад, толкая вторую Дверь. Так и есть — взгляд Рафинада прихватил Семена Прокофьевича Гордого, руководителя отдела безопасности и охраны производственных интересов, рядом с которым, вобрав голову в плечи, сидел один из отцов учредителей, Толик Збарский.

Феликс расположился в углу дивана. Он обычно пересаживался от письменного стола, когда был чем-то встревожен.

— Я искал тебя все утро, Рафаил Наумович, — с некоторых пор Феликс на людях перешел к более официальному обращению со своими старыми приятелями.

— Дела, Феликс Евгеньевич, — и приятели «на людях» платили Феликсу тем же.

Удивительно — при таком уважительном официозе отношения обретали особую деловитость и дисциплину, и это им нравилось…

Зинаида властно прикрыла обе двери и вернулась к телефону.

— Ничего себе, — процедил Негляда. — Приглашают людей на утро, а в полдень даже не хотят извиниться.

Юхан Юлку хмуро промолчал, ему было неловко, в глазах Негляды он считался тут не последним человеком, и на тебе, даже в кабинет не пускают.

— Что же они там так долго решают? — кинул Забелин в сторону и, поднявшись, проговорил через плечо: — Я буду у себя… Кстати, если ты дозвонишься до Джасоева, скажи, что я достал ему лекарство, а то звоню-звоню, все у него занято.

— Еще бы, столько времени его не было в Ленинграде, скопились дела, — ответила Зинаида вслед Забелину. — Я передам ему вашу просьбу, если дозвонюсь.

— Вообще-то приглашали только меня, — шепнул Юхан толстяку Негляде. — Генеральный и понятия не имеет, что его ждет и управляющий банком.

— Так скажите ему, — колыхнул Негляда просторным животом.

Юхан Юлку посмотрел на секретаршу, вздохнул и произнес:

— Дорман скажет.

Забавно было смотреть на этих двоих из Выборга. Жилистый, тощий и длинноносый финн с покатым лбом и громоздкий, краснолицый, с пеликаньим подбородком управляющий банком…

— Хотите кофе? Или чаю, — смилостивилась Зинаида, искоса взглянув на робко шептавшихся выборжцев.

Узкое лицо финна оживилось, он локтем торкнул приятеля и выразил согласие на кофе.

Зинаида сняла с полки шкафа чайник и вышла в коридор. А воротилась не одна — ее сопровождал рыжий Тишка.

— Бобик, — проговорил Юхан и потянулся ладонями к спаниелю.

— Он далеко не Бобик, — ревниво заметила Зинаида, подключая в сеть шнур от чайника. — Он — Тишка.