Никогда бы не подумал, что со своей будущей женой познакомлюсь на вокзале. Я ехал на выходные в Мохово. Она стояла у пригородных касс то ли грустная, то ли уставшая. Что-то в ней такое было… подкупающее, что ли. Она походила на потерявшегося ребёнка. На такую упрямую девочку, которой плакать нельзя, потому что уже взрослая, а что делать — неизвестно.
Она купила билет и отошла. Я вышел вслед за ней на платформу. Подойти сразу я не решился, поэтому, поставив сумку на скамейку, закурил. Она стояла у газетного киоска и читала книгу. Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть, какую книгу она читает. Ага, «Старик и море». Нужно было заводить разговор. Не придумав ничего лучше, я сказал самые банальные в этой ситуации слова:
— Хорошая книга.
Она посмотрела на меня, закрыла книгу и улыбнулась. Мы познакомились, разговорились. Она ехала на дачу к друзьям, там у кого-то был день рождения.
— А я вот на рыбалку собрался. Поймаю точно такую же, как старик Сантьяго, — сказал я, указывая на книгу в её руках.
Много позже она призналась, что из её знакомых вряд ли кто-нибудь знал, как зовут хемингуэевского героя, и что этим я её и зацепил.
А потом я пригласил её на рыбалку. Естественно, она согласилась.
Но не поехала.
— Да, — сказал Алексей вслух.
К чему относилось это «да», он вряд ли смог бы объяснить.
За окном подул резкий ветер. Не успел Мохов подумать: «Ну вот, началось», как послышался стук крупных капель по крыше, вскоре перешедший в сплошной шум. В доме стало заметно холоднее. Алексей встал, открыл шкаф в спальне деда, вытащил оттуда шерстяное одеяло, улёгся и укутался.
Постепенно Мохову становилось хуже, но для поправки здоровья нужно было заставить себя подняться и выпить ещё рюмку. Вылезать из-под одеяла не хотелось, и Мохов гонял в пустой с похмелья голове разные мысли о деревне, о деде, о Ларе… Вспоминал…
— А хочешь, дед, я останусь? — спросил Алексей у деда.
Дед засмеялся.
— И чем же ты тут будешь заниматься? Быкам хвосты крутить? Так и быков-то нету здесь уже давно… Колхоз когда развалился! Отсюда наоборот все бегут, молодых давно уж никого не осталось!
— Ну а что? — ответил внук. — Всегда что-нибудь придумать можно… Вот, например, магазин открыть… Всё-таки две улицы народу… Хлеб свежий всегда брать будут. Можно селёдку возить или там конфеты с печеньками…
— Пропадёт селёдка, — дед всё посмеивался. — А печенье мыши погрызут. Их у нас тут достаточно…
— Хозяйственный отдел открыть! — Фантазия Алексея разыгралась. — Вёдра там, лопаты… Да мало ли, чем торговать можно!
— Ага, ты ещё сюда канцтовары привези. Петровна с Кузьминичной фломастерами рисовать в альбомах будут…
— Да я серьёзно, дед… Можно чем-нибудь другим… Скотину выращивать! А что? Перестроить немного сарай, сделать загон для поросят… С десяток сразу держать можно! А к Новому году сдать! Сразу прибыль…
— Хех… А кормить чем ты их будешь?
— А огород зачем? Можно тыкву выращивать, кабачки там… Эти самые… Буряки кормовые… Картошку опять же…
— А ты справишься один-то? Я же тебе не помощник уже… Да ты знаешь, сколько за ними ухода? Картошку им варить нужно. Да на такую ораву! И чистить за ними ежедневно…
— Или куры там, утки…
— А что — куры-утки? — Дед уже не смеялся. — Им тоже кушать хочется. Их в советское время хорошо было держать. Когда всё копейки стоило. Когда в колхозе можно было то же зерно выписать. Или мешок комбикорма спиз… так взять. Всё ж вокруг колхозное, всё вокруг моё… Бери — не хочу. А сейчас — заплати за всё. Да эти утки у тебя золотыми выйдут!
— Корзины из ивы буду плести! Деревенский туризм обустрою! — не унимался Алексей.
— Алёша, единственное, чем бы ты мог здесь заниматься, это русский язык в школе преподавать. Беда в том, что ближайшая школа — в Осиновке, а до неё восемь километров пахать, да и то если напрямую, через речку и луг, а если по дороге, то и все пятнадцать наберётся …
— Ну тогда… Можно что-нибудь своими руками делать… И продавать…
Дед помолчал, потом не спеша поднялся.
— Иди за мной, — скомандовал он.
Пошли к сараю.
— Раньше тут корова жила, — сказал Алексей.
— Ага… Уже лет десять как не держу…
Дед отпер дверь, пошарил за стеной в поисках выключателя.
— Вот, смотри, — сказал он, заводя Алексея внутрь. — Мастерская моя…
Внутри пахло свежеструганным деревом, но опилок на полу не было — дед за порядком следил. В углу стоял верстак с выдвижными ящиками, на нём крепились небольшие тиски. Рядом располагался высокий, явно самодельный шкаф без дверей, на многочисленных полках которого дед хранил всё своё богатство: резцы и стамески разной ширины, молотки с круглым и квадратным бойком, небольшой гвоздодёр, рулетки, угольники и линейки, щипцы и плоскогубцы. Здесь стояли баночки с гвоздями, саморезами, болтами и гайками. На настенных полках стояли фуганки и рубанки, рядом на стене висели на гвоздях различные ножовки, деревянная лучковая пила и даже пара деревянных колёс.
Читать дальше