Эми Тан - Долина забвения

Мы прибыли в галерею на Ноб-Хилл, где Лу Шин продавал свои картины, ровно в десять утра. Крошечная галерея, размером не больше хлебницы, очевидно, принадлежит ему. Кто еще согласится продавать его картины? Флора была вежливой, вооружившись своей привычной равнодушной маской. Она взглянула на Лу Шина, когда пожимала ему руку. Интересно, что она в нем увидела? Мне показалось, что он выглядит таким потрепанным, таким нерешительным, хотя, должна признать, он все еще красив, а его голос все такой же мелодичный, и все так же безупречно британское произношение. Он всегда держал себя как китайский император, из-за чего можно было подумать, что в нем гораздо больше достоинств, чем на самом деле. Был момент, когда я поймала на себе его взгляд — и он улыбнулся. Я задалась вопросом, о чем он думает: «Бедная Лулу, она превратилась в чудаковатую старуху. Но хотя бы с прической у нее все в порядке». Он подошел ко мне и поблагодарил за то, что мы пришли. Глаза у него были грустные. «Не должно было все повернуться вот так , — сказал он . — Прости меня». Все мое желание проклясть его испарилось. Мне стало тоскливо.

«Как твоя жена?» — спросила я нарочито бодрым голосом. «Она умерла», — сказал он почтительно. Во мне вспыхнула искра старой надежды — даже не самой надежды, а воспоминания о ней, — что когда-то он будет свободен и сможет жениться на мне. Но ты рада будешь узнать, что через пару секунд я пришла в себя. «Сожалею о твоей утрате , — сказала я . — И сожалею о том, что не могу сказать, что кто-то из моих мужей умер. Мне пришлось с ними разводиться. Сейчас у меня четвертый по счету». Я была уверена, что он понял, что я вру. Но что он мог мне сказать?

Флора бродила по галерее и, похоже, изучала произведения искусства — точнее, жалкие их подобия. Там были пейзажи с кораблями в заливе, на некоторых с небольшими волнами, на других — с бурными и темными, достойными описания восстания на «Баунти». Он писал канатные дороги, поднимающиеся в горы прямо к звездам. У него оказалось много картин с видами моста «Золотые ворота», который он изобразил в золотых тонах, хотя на самом деле мост красный. Была работа с несколькими морскими львами на каменистых островках. Но мои глаза выхватили из всего многообразия одну картину. Ты ее знаешь: «Долина забвения». Там висело больше десятка ее вариантов: на некоторых был изображен закат, на других — рассвет, на одних гроза только собиралась, на других она уже покидаю долину. На одной из картин долину устилал ковер из фиолетовых цветов. На другой цветы были голубыми. На нескольких в промежутке между горами виднелся миниатюрный золотой город, подсвеченный небесным сиянием.

Ты будешь рада узнать, что твоя дочь проницательный зритель. Она заметила, что Лу Шин специализируется на радостных сценах. Показав на одну из копий «Долины забвения», она спросила, может ли он нарисовать такую же, но побольше, и добавить птиц в небе. Он сказал, что с легкостью может это сделать и что часто разнообразит картины по заказу клиентов. Наша коварная девочка заявила: «Я так и думала». Затем он спросил, действительно ли она хочет, чтобы он нарисовал ей картину, но она отказалась, сказав, что «просто хотела узнать, как вы зарабатываете на жизнь». Он понял, что она имеет в виду, и мне стало его жаль. Я вспомнила, что когда-то он сам признался мне в письме, что считает себя крайне посредственным художником без глубины духа, и он знает о себе достаточно, чтобы разочароваться в жизни. И с этого момента я больше не могла на него злиться. Я его жалела.

После того как мы вышли из галереи, Флора сказала, что Лу Шин — не настоящий художник. Все его работы — только копии чужого искусства, заявила она, и не самые хорошие копии. «При взгляде на них кажется, что истина, заключенная в этих картинах, выцветает от фальшивого счастья, — продолжила она , — вот только это совсем не счастье, и оно хуже фальшивки. Оно опасно».

@

Верный, я и Волшебная Горлянка отправились в порт, чтобы встретить Флору и мою мать. У меня кружилась голова, и я едва могла дышать. Я снова попросила Верного и Волшебную Горлянку быть осторожнее со словами. Я не хотела, чтобы они при Флоре упоминали о Вековечном, Фэруэтере или цветочных домах.

— Ты нам уже десять раз об этом сказала, — заметил Верный. — Я тоже нервничаю.

— Она узнает тебя сразу, как только увидит, — сказала Волшебная Горлянка, из-за чего я стала еще больше волноваться. — На фотографиях она очень похожа на тебя.