Эми Тан - Долина забвения

Потом я открыла ей более неприятные факты. Я сказала: «Я родила твою мать вне законного брака, и твоя мать тоже родила тебя, не будучи официально замужем. Именно поэтому семья Айвори смогла отобрать тебя у матери». Флора ничего не ответила. На ее лице ничего не отразилось. Наконец она произнесла: «Я хочу с ней встретиться. Если она мне не понравится, я просто не захочу снова ее видеть. Но я подозреваю, что если она похожа на тебя, то она не может быть слишком плохой».

@

Моя мать и Флора сначала отправились в Сан-Франциско, откуда через неделю они должны были отплыть в Шанхай. Во время их пребывания в Сан-Франциско Флора спала в той комнате, в которой, как говорила мне когда-то мать, должна была жить я. Я все еще могла живо представить ее в своем воображении: яркие желтые стены и окно, через которое видны большие ветви дуба. Они так близко, что можно на них забраться. Эта спальня стала для меня символом счастья. Я представила, как Флора карабкается по ветвям этого дерева.

Мать сказала, что дом очень обветшал и нуждается в ремонте. Он был слишком большим для нее одной и хранил в себе больше грустных воспоминаний, чем веселых. Когда она сообщила Флоре, что, скорее всего, будет его продавать, Флора сказала: «Не надо. Может быть, я его отремонтирую и буду в нем жить. Я хочу уехать как можно дальше от Минервы, и мне нужно жилье». Она не сказала, что мать может жить вместе с ней. Но, с другой стороны, где она еще может жить?

Наконец наступил момент, которого с таким ужасом ожидала мать. Флора захотела встретиться со своей «китайской частью», имея в виду Лу Шина. Мама не видела его с тысяча девятьсот двенадцатого года. Она игнорировала его мольбы о встрече, на которой он хотел перед ней извиниться, и надеялась, что он исчезнет из ее жизни и памяти. Но она сказала, что не может винить его за то, что он заманил ее в Сан-Франциско обещанием наконец увидеться с Тедди. Она позволила себя заманить и не хотела вспоминать о множестве неверных решений, которые она принимала во имя любви. Я подозревала, что больше всего она боялась того, что пробудится старая любовь.

Я получила письмо от матери, когда она и Флора уже плыли на корабле. Оно было датировано прошлой неделей — в это время они еще были в Сан-Франциско.

@

Я становилась комком нервов при одной только мысли об этой встрече. С того дня, когда я в последний раз его видела, прошло двадцать семь лет. И я до сих пор помню, каким он был обаятельным. Я боюсь, что он очарует Флору и она решит оставить этого замечательного китайского дедушку в своей жизни. Флора говорила, что хочет знать всю правду, и мне пришлось приложить усилия, чтобы предоставить ей только факты, без моей эмоциональной оценки. Так что я рассказала ей о его двойной связи с семейством Айвори; с ее дедушкой — коллекционером живописи, и с моим отцом, Джоном Минтерном, ее прадедушкой, искусствоведом. Я как раз начала рассказывать ей, что Лу Шин был протеже мистера Айвори и несколько лет прожил у них в доме, когда Флора сказала: «Погоди-ка… Я о нем слышала… То есть случайно услышала, как дедушка говорил о китайце, который очень давно жил у нас в доме. Он говорил о нем: “Этот двуличный никчемный узкоглазый лживый мерзавец, китайский художник, соблазнил дочь Джона прямо у него под носом!” Я подумала, что эпитеты, которыми дедушка наградил художника, просто потрясающие. Они напоминали скороговорку, и я постоянно повторяла ее, все быстрее и быстрее: "Двуличный никчемный узкоглазый лживый мерзавец китайский художник соблазнил дочь Джона прямо у него под носом”». Флора продолжила: «Теперь я понимаю, почему он так говорил: дочерью была ты, и ты родила мою мать, в которую влюбился мой отец, а она внесла путаницу в генеалогическое древо, родив меня. Ия с нетерпением жду встречи с двуличным никчемным узкоглазым китайским художником-мерзавцем, который тебя соблазнил». Затем я рассказала ей больше про Лу Шина, и только факты, например, как он забрал у меня ребенка и пропал на следующие двенадцать лет.

@

На другой день я получила следующее письмо:

@

Флора умеет всего парой фраз вывести человека из себя. Вчера мы полностью подготовились к встрече с Лу Шином. Можешь себе представить, в каком я была напряжении, ведь я не видела его двадцать семь лет. А тогда этот человек способен был раздеть меня одним взглядом. Прежде чем мы вышли за порог, Флора сказала, что у меня очень красивое платье, которое хорошо сочетается с цветом моих глаз. Я поблагодарила ее. Потом она сказала: «Оно ведь новое, правда?» Я не успела оправиться от смущения, как она продолжила: «В салоне красоты над твоей прической хорошо поработали. Если честно, со старой прической ты выглядела чудаковатой. А сейчас я готова поспорить, что никчемный художник пожалеет о том дне, когда он тебя бросил!» И она мне подмигнула. Можешь в это поверить?! Если честно, я действительно хотела выглядеть наилучшим образом, когда буду говорить Лу Шину: «Катись к черту!» Кстати, полезному выражению «катись к черту» меня научила Флора. Это вежливый способ сказать: «Проваливай, жалкий ублюдок».