Эшли Шумахер - Мгновения Амелии

Передо мной лентой протягивается альтернативное будущее, и я восхищаюсь бесчисленными фотографиями, огромным количеством ожидающих прочтения книг и новыми пейзажами в глазах Нолана.

Я игнорирую последствия порыва остаться здесь: разочарование Уильямсов, тяжелеющий груз надежд Дженны, сущий ужас отклонения от намеченного пути, и представляю долгие ночи, в которых Нолан читает мне перед сном; дни, проведенные за созданием однокадровых снимков; и утра, когда меня будит плохо воспитанная собака.

– И тебя это устраивает?

Сначала мне кажется, что Алекс интересуется, нравятся ли мне мои грезы и готова ли я расплатиться за их превращение в реальность. Но как только он хлопает по плечу Нолана и встречается с ним взглядом, вокруг исчезают киты.

Дружба. Между ними сияет светлая дружба, и я пытаюсь вообразить толщину нити, связывающей их через годы и трагедии.

Дженна цепляется за мои мысли; интересно, связывающая нас нить после ее смерти стала сильнее или слабее? Или она оборвалась в момент ее гибели, и теперь я, как неприкаянная, отчаянно пытаюсь по кусочкам соединить нас?

Ладонь Нолана сжимается на моей, отчего я возвращаюсь на землю.

– Меня все устраивает, – обращается он к Алексу. – Это ее выбор. Ее желания.

Мы забываем про свои кровоточащие души и приступаем к украшению деревьев. Когда Алекс решает, что я слишком занята распутыванием гирлянд, он искоса посматривает на меня, но, как только наши взгляды встречаются, он не отводит глаз, а только улыбается, сидя с Ноланом на низких скамейках возле дерева.

Мы быстро справляемся. Алекс на удивление небрежно вешает гирлянды и просит Нолана не усердствовать.

– Даже если не на каждую ветку накинуть, выглядеть будет все равно потрясно.

Нолан не обращает внимания, продолжая обматывать тонкую веточку.

– Хочу, чтобы было идеально, – заявляет он.

– Это все ты, – обращается ко мне Алекс. – Что ты сделала с моим бесшабашным другом?

– Обласкала, – отвечаю я, ухмыляясь.

Даже если бы нам хватило гирлянд, чтобы полностью украсить лес потерянной принцессы с золотистыми волосами, их свечение не было бы таким искрящимся, как смех парней.

Этой же ночью я встаю с кровати и бегу в орманскую комнату, желая увидеть Нолана после проведенного с ним и Алексом вечера, когда у камина мы обменивались историями о Дженне, Эмили и Эйвери.

Мы болтали на протяжении нескольких часов, и чем больше Нолан рассказывал о преждевременной зрелости Эйвери и тихом нраве Эмили, тем больше историй вспоминал Алекс о «детишках Эндсли», бедокуривших в жилой комнате на маяке, и тем живее казались девочки. Я призналась в этом Нолану после того, как поведала парням о том, как мы встретились с Дженной, как она спасла меня от собственной тьмы и привела в настоящую семью.

– Кажется, что она рядом, когда я говорю о ней.

– Так и есть, – ответил Нолан, – они рядом. Они никуда не делись, просто перебрались в другое место.

Думала, что после долгого обсуждения подруги мне станет больно, но сейчас, кажется, я стала легче воздуха – наполненный гелием шарик, который Нолан удерживает в руке за нить, протянутую между нами.

Мы попрощались после закрытия магазина, я легла в кровать и через час ощутила, как зазвенела наша связь.

«Приходи, приходи».

Он в орманской комнате, в которой нет признаков присутствия Алекса и Уолли. В этот раз мы не засыпаем на полу и поочередно читаем « Лес между морем и небом », пока наши голоса не наполняются усталостью, а на утреннем небе не тускнеют все звезды – старые и новые.

Когда я спускаюсь в магазин ранним пятничным утром, Нолан уже ожидает меня. Между нами ощущается настоящая раскованность. Такая непринужденность появляется после обмена мрачными тайнами и болезненными историями. И слюной.

Я едва не забываю, что уеду через два дня.

Но только лишь едва.

– Давай скупим кучу книг и почитаем их на пляже, – предлагает он вместо приветствия.

Автопортрет: вместо песка часы наполнены крошечными книгами, а с помощью комбинированной съемки среди них запрятана я.

Меня одновременно и отвергают и притягивают книжные полки. Тело отступает, а душа тянется вперед в отчаянной попытке отделиться и окутать собой произведение. Я стороной обходила книги и наполняющие их проблемные сюжеты, но сейчас готова вернуться, хотя и волнуюсь, что после двух ночей, проведенных с читающим мне Ноланом, не смогу насладиться ими в полной мере.