Мэри Монро - Время – река

– А что нам мешает? Если хочешь, я могу отвезти тебя туда.

– Правда? Мне бы очень хотелось. Не могу выразить словами, как важно мне увидеть их. – Мия радостно улыбнулась.

– Когда?

– Ладно, сначала я проверю, не поселились в комнате привидения. Это довольно легко. До завтра нам дорожку не закончить, даже если привезут камни. Поэтому, может быть, послезавтра или днем позже?

– Ты собираешься помогать мне и завтра?

– Я не знаю, как ты справишься сама. Камни, наверное, тяжелые. – Заметив, что Мия собирается протестовать, он грозно посмотрел на нее и сказал: – Я думал, что мы обо всем договорились.

Мия перевела дыхание.

– Спасибо.

Она пошла на кухню, чувствуя, что он смотрит ей вслед.

– Я забыла о хороших манерах. Ты хотел воды. А пока, ванная комната вон там, вход через кухню. Пожалуйста, чувствуй себя как дома.

Наклонившись над кухонной раковиной, Мия намылила руки и отскребла грязь, въевшуюся под ногти. Ее шорты цвета хаки были заляпаны грязью, а хлопковая блузка промокла от пота. Сейчас ей больше всего хотелось принять ванну. Она расстегнула ворот блузки и сполоснула холодной водой лицо и шею. Капли воды забрызгали грудь. Она опустила глаза и увидела мягкий холмик груди справа и подушечку под бюстгальтером слева. Под ней на коже выделялся белый шрам.

Мия услышала шум и, оглянувшись, увидела выходящего из ванной Стюарта. Он отмыл лицо, и короткие волосы, обрамлявшие лоб, намокли. В панике она бросилась за полотенцем и вытерла лицо, повернувшись к нему спиной и быстро застегивая блузку.

– Я налила воды! – крикнула она.

– Спасибо.

Вдруг ей в голову пришла блестящая идея.

– Мы славно потрудились, и я проголодалась. Хочешь я приготовлю обед?

– Не стоит беспокоиться.

– Так кто же теперь кому‑то мешает быть любезным?

– Тогда ладно, давай пообедаем, – согласился Стюарт, шутливо разводя руками и словно признавая поражение.

Доставая еду из холодильника, Мия почувствовала, как ее захлестывает волна удовольствия. Запасы были скудными, но, слава богу, у нее нашлось немного хрустящего пшеничного хлеба от Беки, кусок острого чеддера и немного спелых помидоров.

– Ты любишь сэндвичи с поджаренным сыром?

– Обожаю, – откликнулся он из гостиной.

Она продолжала улыбаться, нарезая сыр толстыми кусками. Положив сливочное масло на большую чугунную сковороду с длинной ручкой, она включила газ. Пока Мия суетилась у плиты, Стюарт расхаживал по гостиной. Когда шаги стихли, она немного отошла назад и посмотрела на него, с любопытством размышляя о том, что привлекло его интерес.

Стюарт стоял спиной к ней у книжного шкафа и читал. Внутри у нее что‑то оборвалось, предвещая неладное. Она не спрятала дневники! С напускным спокойствием Мия отвернулась от плиты и подошла к нему, сжимая и разжимая кулаки. Стюарт был полностью поглощен книгой и не заметил ее приближения. Она заглянула ему через плечо. Ее наихудшие опасения подтвердились. В руке он держал дневник Кейт Уоткинс. Яркие краски ее восхитительных акварелей словно слетали со страниц.

Он почувствовал, что она стоит у него за спиной, и посмотрел на нее.

– Невероятно, – сказал Стюарт, и в его голосе слышалось благоговение. – Я никогда не видел ничего подобного. Посмотри, как тщательно прорисована эта радужная форель. А вот это, – сказал он, показывая на карандашный эскиз, где была изображена форель, выпрыгивающая из воды. – Она изображена с удивительной точностью. – Он обернулся к Мие, и она ощутила прикосновение мягких волосков на его руке. – Кто это сделал? Кейт Уоткинс?

Мия замерла: ее тайна была раскрыта. Она протянула руку и осторожно, дрожащими руками, взяла у Стюарта дневник. Закрыв его, она подошла к книжному шкафу и положила обратно в коробку. Она поглаживала кожу кончиками пальцев, стоя спиной к нему и зная, что он наблюдает за ней и ждет ответа. Мия раздумывала, как поступить. Стюарт может нечаянно рассказать о дневнике кому‑нибудь из жителей Уоткинс‑Милл, и, разумеется, тогда все захотят увидеть его. Они сойдут с ума от этой новости, начнутся расспросы. Всем захочется узнать о дневниках, и ей не останется ничего другого, кроме как передать их. Оставалось надеяться только на порядочность Стюарта.

Мия обхватила себя руками и, собравшись с силами, рассказала Стюарту о том, что образ Кейт Уоткинс стал ее навязчивой идеей. Сначала она говорила медленно, описывая свой приезд в пыльную, необитаемую хижину. Она объяснила, как с самого начала она ощущала присутствие Кейт в хижине, как обнаружила в шкафу настоящие сокровища. Стюарт вытаращил глаза, когда она упомянула об удилище из расщепленного бамбука марки «Пейн», но не прервал ее. Он терпеливо слушал, когда Мия рассказывала, как обнаружила детский дневник, а позже – два рыбацких дневника. Как она ощущала себя Алисой, провалившейся в кроличью нору, и что теперь она живет в совершенно новом мире, и как она, так же как Алиса, гоняется за своим белым кроликом – загадочной историей Кейт Уоткинс.