Роман Солнцев - Золотое дно

Ого! Олигарх желает купить ГЭС! Будет потом на бесплатном электричестве варить себе миллиардные прибыли. Почему молчит Хрустов? Наверное, он давно уже знает о притязаниях Ищука.

— Це дело, — пропел на украинский манер Никонов. — Почему бы нет.

— Слышал?! — обрадованно подступил к Туровскому Тарас Федорович. — Слышал, что говорит умный человек?!

Туровский с вечной своей улыбочкой молчал. «И чего улыбается, как девица на панели? Или они уже обо всем договорились, пока я домой летал? И теперь уточняют лишь, сколько кто получит?»

И я вдруг поймал себя на мысли, что стою на позиции Хрустова. При этом, совершенно не представляя себе, как он-то видит будущее ГЭС. Главное — мне неприятен этот молодой богатый парень! И даже поддакивающий Никонов.

— Вы, кр-рутые… не собираетесь у людей спросить? — не выдержал, снова подал голос Лев Николаевич. — Не собираетесь спросить у тех, кто строил? Кого вы выбросили, как старые… — он не выговорил слова. Может быть, хотел сказать «галоши» или даже «гандоны»… но смолчал — все-таки свадьба. — И не говорите мне, что она принадлежит ему одному! — Хрустов не показал на Туровского, хотя все поняли. Нет, Лев Николаевич сегодня не трогал своего нового родственника, мучительно обходил. Но именно поэтому ярость в душе только разгоралась. — Он вскочил. — Вы!.. Скажите, умные!.. — Его понесло, губы побелели, руки задрожали. — Для чего живем?! Чтобы только себе, себе, да побольше… хомо сапиенс съедает за свою жизнь съедает сорок километров колбасы… ну, вам пусть четыре тысячи… ну, миллион километров… Зачем?! Как черви, что ли, захавать и выбросить сзади?! Это личное ваше дело. Но обманутый народ…

К нему подбежала Татьяна Викторовна:

— Левка! Ты на свадьбе сына или где?! Ну-ка пошли танцевать! — она попробовала вывести его, исхудалого, больного, но он стоял, как куст арматуры, приваренный к железному полу. — Лев Николаевич! Ты меня не видишь?!

— Вижу, — процедил он. И сел. — Я молчу.

— Зачем молчать? Говори! Только не обижай нас всех… и сына своего…

Какое-то мгновение стояла пауза. Хрустов кивнул, с кривой улыбкой приложил руку к груди. И все бы дальше пошло тихо-мирно, если бы не Ищук.

— Но я-то тебя понимаю!.. — проговорил он, идя вдоль стола к нему. — Мнение народа…

— А мы с вами пили на брудершафт?! — взорвался Хрустов. — И вообще… не верю ни одному вашему слову! Да вы и сами не верите своим словам! Как всегда, наобещаете с три короба — и снова надуете! Видите ли, спасать вздумал… а зачем проектировали, не просчитав как надо? Да еще в сейсмической зоне?

— Ха-ха-ха! Да я не строитель! — воскликнул Ищук. — Милый человек, вы не по адресу!

— По адресу! Всю жизнь толкаете народ на авось… а если что, сами на вертолете в Англию или Испанию, где у вас дворцы и апельсиновые рощи!

— Что он такое говорит?! Вы шутите? — смеялся Тарас Федорович. — Клянусь, нет у меня за границей никакой собственности…

— Будет! — хрипя, рубил ладонью воздух Лев Николаевич. — Всю жизнь, как капитан «Титаника», ведете наобум, а если что — есть личная лодочка… Тут вот, в окрестности, в восьмидесятые… в семи скважинах атомные бомбочки взорвали… маломощные, клялись специалисты… недра проверяли на звук, так сказать, по просьбе геофизиков… Где ныне эти специалисты из Минатома? А народ лысеет, зубы теряет…

— Лёва!.. Лёвка!.. — театрально взмолилась Татьяна Викторовна, сложив ладошки на груди. — Да он-то при чем?! Галя, скажи ему!

Галина Ивановна сидела, сжавшись, не поднимая глаз. Мне ее было очень жалко. Илья, глядя на отца, кусал губы. Инночка улыбалась — ну и выдержка.

Надо было, конечно, кому-то попытаться увести Хрустова. Может, мне попробовать?

— Хруст! — поднялся, утирая губы салфеткой, и Никонов. — Ты бы очки надел, посмотрел на юношу! Он тогда еще, небось, в школу-то не ходил. — И завопил. — Го-орько!..

Валеваха захлопал в ладоши. Молодые поднялись. Инна повернула Илью от стола и приникла к нему. Мол, нечего слушать глупости.

— Танцуем!.. — Жена Никонова подала сигнал официантам — те включили громкую музыку.

Валеваха с женой немедленно пошли танцевать, топать и кружиться, изображая что-то среднее между гопаком и вальсом. К им присоединились и другие гости.

— Ладно, — кивнул Хрустов. — Пойду, подышу… без микробов… — И пошел к выходу. За ним двинулась, было, Галина Ивановна — он обернулся. — Я один! Я сейчас! Курить не буду! — И вдруг — Ищуку, не так громко. — Значит, что-то другое делали, чтобы стать богатым! Вы что, гений, придумали новый способ плавки? Вы хотя бы сварщиком на заводе поработали? Каким-то образом да вырвали пакет акций! Конечно, убили кого-нибудь или, как минимум, обманули…