– Возможно, так и произойдёт, – кивнул адвокат. – Подобные случаи бывали в моей практике.
– Но как же вы… как вы не понимаете, – сказала Анна Геннадьевна, сложив вместе обе ладони и направив пальцы в сторону адвоката, – что речь идёт вовсе не о деньгах! Николай Иванович причинил мне невыносимую… невыносимую боль! Этого я не могу ему простить…
– Боль тоже может быть оценена в денежном выражении, – возразил адвокат.
– Пустое это всё, ох, пустое! – думал Николай Иванович Гаврилов, укладываясь на диван в гостиной.
На самом деле желудок его был полон, а голова тяжела от наливок и водок, какие он пробовал в ресторане за обедом, от масляных блинцов с икрой, от борща, к которому повар присовокупил обжаренные в чесночном масле гренки, украшенные розочками из тонко порезанного сала, а также от судака в грибном соусе. Судак особенно удался!
Повар учился во Франции и превосходно знал своё ремесло: привычный вкус белой рыбы, грибов и сливок он оттенил, добавив мелких кисловато-сладких креветок и лука-шалота, маринованного в чём-то, имевшем слабый аромат анисовых капель.
Всё вместе вышло изумительно – просто и одновременно с пикантной озорной ноткой.
– Ох, пустое это всё, пустое! – уже засыпая, подумал Гаврилов.
Ему нравилась и его сытая беззаботная жизнь, и то, что он может вот так запросто поругивать её иногда, укладываясь на мягкий диван в гостиной.
Обедал он не один, а вместе со старым своим другом – Винниченко. Тот был с женой и не раз за время обеда с удивлением восклицал:
– И всё-таки не могу я поверить, брат! Ведь ты и Анна Геннадьевна были такая идеальная пара! И тут вдруг бац! – развод! Из-за чего? Где причина?
– Видишь ли, – говоря это, Н. И. вытер жирные губы салфеткой и небрежно отбросил её в сторону, – видишь ли, мы всегда для любого значимого последствия в нашей жизни, ищем причину. И всегда полагаем, что эта причина непременно должна быть столь же значима, как и само последствие. А меж тем причина может быть и совершеннейший пшик! Да! Пшик! – он сделал в воздухе движение пальцами.
– Ну это ты хватил через край, брат! – сказал Винниченко. – Как же пшик?
– А так, – отвечал Гаврилов, – вот ты спроси меня лучше, что стало причиной наших с ней отношений.
– И что же?
– Пшик!
– Да как же пшик???
– А так: мои чистые ботинки и грязная лужа, через которую я не мог сам перепрыгнуть. Вот и вся причина! И ничего более.
– Э, нет, брат, ты передёргиваешь, – погрозил пальцем Винниченко, – это не может быть причиной любви, причиной всей дальнейшей совместной жизни, брака, не может быть причиной детей!
– А что же может? – спросил Н. И.
– Великое чувство рода, которое ведёт нас по жизненному пути от предков к потомкам, – сказал его друг.
– Ну, конечно же, – скептически возразил Гаврилов, – вчера ты искал истину в православии, до этого в буддизме, ещё раньше чёрт его знает в чём, а теперь ты… как это у вас называется?
– Родновер, – в голос отвечали Винниченко и его жена.
– Родновер, – повторил Гаврилов. – Что это вообще такое? Какая-то новая религия? Или шаманизм? Или язычество?
– Ну, брат, – с удовольствием начал Тарас Григорьевич, – существует масса заблуждений, которыми нам затуманивают сознание. Все мировые религии – суть такие заблуждения, потому что они отклонились от истины. А истина как раз проста и понятна и внутренне свойственна нашей природе. Она в том, чтобы следовать пути наших предков, пути рода. Понимаешь?
– То есть теперь ты нашёл эту истину? – с сомнением спросил Н. И.
– Не нашёл, брат, – воскликнул Винниченко, – не надо её искать, в этом самое главное. Истина уже в нас. Надо только жить ею! Истина – это наша семья, это дети и потом внуки, – с этими словами он обнял жену, – это продолжение рода.
– А я всё же с тобой не согласен, – сказал Гаврилов, – причина всему – мелкая ничтожная случайность. Давай назовём её, скажем, мелкий бог, если так уж нам хочется придать ей религиозную окраску. Просто мы, воспринимая самих себя и свою жизнь как события значительные , никак не можем смириться, что на них повлиять может нечто столь мелкое, незначительное и даже порой ничтожное ! А теперь давай глянем с другой стороны! Что, если мы ничтожны ? Вот конкретно я и моя жизнь ничтожны и никому не нужны? Возможно ли, чтобы на эту ничтожную мою жизнь повлияло событие такое же мелкое по масштабу? Возможно! А значит, чистые ботинки могут стать причиной брака!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу