Жауме Кабре - Голоса Памано

— Кто здесь? — спросил он.

От стены отделилась тень. Бледный свет от уличной лампочки, проникавший сквозь грязные стекла, осветил профиль человека; Ориол заметил, что тот что-то сжимает в руке, возможно пистолет, и подумал ну вот и все, все кончено, а я так и не успел сказать Розе, что я уже не трус. Поскольку тень не шевелилась, Ориол щелкнул выключателем, отчего мужчина тут же снова прижался к стене и учитель смог его получше разглядеть: грязный, с обветренной от долгого пребывания под открытым небом кожей, в ветхой верхней одежде. И действительно с браунингом в руке, смотревшим на него в упор своим черным глазом.

— Выключи свет, — приказал вновь прибывший.

— Кто ты такой?

Мужчина продолжал держать его на мушке, стоя вплотную к стене, недосягаемый для взгляда с улицы.

— Что ты обычно в это время делаешь?

— Проверяю здесь тетради. А что?

— Ну так делай вид, что проверяешь тетради, и мы поговорим. Кто-нибудь может сюда прийти?

— О чем мы должны поговорить?

— Ты ждешь кого-нибудь?

— Нет.

— Тогда делай то, что обычно делаешь.

Мужчина все еще не опускал оружие. Ориол принялся наводить порядок на столе, на котором громоздились тетради старших учеников, тех, что выполняли задание по физической географии: всего тринадцать тетрадей, вернее, одиннадцать, если принять во внимание, что тетради сестер Вентурета оставались незаполненными.

— Кто ты такой? — вновь спросил он, совершенно сбитый с толку, поскольку ожидал увидеть одетых в темно-синюю фалангистскую форму молодчиков, а вовсе не этого странного посетителя. Незнакомец не ответил, и Ориол, чтобы хоть чем-то заняться, открыл верхний ящик стола и положил туда деревянную линейку. Затем прошел к доске и написал среда, шестнадцатое января тысяча девятьсот сорок четвертого года, как раз на том месте, где почти пятьдесят семь лет спустя Тина напишет среда, тринадцатое декабря две тысячи первого года таким же аккуратным учительским почерком, и всего за несколько часов до того, как доску выкинут, школу разрушат, а все таившиеся в ней столько времени секреты развеются по ветру.

— Почему ты пытался убить Таргу?

— Я? — Пауза, во время которой он судорожно думал что делать, что говорить, Боже мой. — Я?

— Ты, — обвинил его незнакомец, по-прежнему целясь в него из пистолета.

— Это неправда. Когда?

— Вчера.

— Вчера я был в Лериде. В борделе.

— Так ты не друг Тарги?

— А кто ты такой?

— Если тебе нужно что-то писать, делай вид, что пишешь.

Ориол сел за стол и открыл одну из тетрадок. Печка начала остывать и скоро превратится в кусок льда. Внезапно Ориол поднял голову и посмотрел на явившуюся к нему тень.

— Ты ведь из маки.

— Так почему ты хотел убить его?

— Потому что он убил одного мальчика из деревни. Который мог бы быть моим учеником.

— Да, но, похоже, у тебя ничего не вышло.

Ориол не ответил. Да, у него не получилось, потому что очень сложно убивать, когда совесть сводит тебе пальцы.

— Что ты от меня хочешь?

— Ты провалил покушение, которое могло бы быть удачным.

— Я?

— Почему, ты думаешь, тебя никто не задержал?

— Я тебя не понимаю.

— Мы послали за тобой нашего человека, который сделал вид, что преследует тебя.

— А что вы там делали?

— Поджидали Таргу. Раз в месяц он ездит распутничать в Барселону и всегда обедает в «Виланове». Он всегда ведет себя одинаково. Мы его там поджидали, но тут вошел ты — и весь наш замысел коту под хвост.

— Но я ведь…

— Ты фалангист.

— Да я…

— Ты — большой друг Тарги. Так все говорят. — Только тогда незнакомец опустил оружие, а потом и вовсе убрал его. — И еще говорят, что твоя жена смылась с другим.

— Нет. — Раздраженно: — Это неправда! Она оставила меня… но ни с кем не сбегала.

— Почему тогда она тебя бросила?

— Тебя это не касается.

— Касается.

— Она оставила меня из-за того, что я трус.

— Трус, который рискует жизнью, чтобы отомстить за Вентурету.

— Так ты знал мальчика?

Мужчина не ответил. Ориол посмотрел на улицу, потом перевел взгляд на площадь. Он ничего не мог разглядеть, потому что свет в классе был ярче, чем снаружи. Не исключено, что напротив окна стоит черный автомобиль сеньора Валенти и четверо молодчиков в униформе, подбоченясь, поджидают учителя, чтобы, как только он выйдет из школы, с презрительной гримасой на лицах изрешетить его пулями.

— Что тебе от меня надо?

— Я хочу знать, на чьей ты стороне.

— Зачем?