Владимир Рафеенко - Долгота дней

— Это ж какая такая тайна? — скривил губы Вересаев.

— Такая, — вздохнул Гиркавый, — что вы втроем регулярно убивали наших людей…

— Втроем? — уточнил Вересаев. — Кисева, значит, не при делах?

— Ее нет в городе, — спокойно кивнул Василий. — К тому же в последние полгода она в бане почти не появлялась. По болезни. А что, кто-то против?

— Как можно, — Вересаев посмотрел в потолок. — Пусть живет божий одуванчик.

— Так вот, одуванчики, — после секундной заминки продолжил министр. — Как все было, чтобы вы знали. Трупы вы расчленяли топором и сжигали в котельной. Правда, котельная у вас оказалась, мягко говоря, не приспособлена для этих целей, но кто будет разбираться? Кстати, теплотехники уже расстреляны. Все четыре смены. Надеюсь, что их ждет долгая и прекрасная жизнь, скажем, в Черновцах или Каменце-Подольском. Но кто его знает, как поет один замечательный человек, — он грустно усмехнулся. — Так что хотя бы из уважения к их смертям поверьте в то, что так всем будет лучше. Просто поверьте. Ты же знаешь, Сократ, что такое допрос с пристрастием и что вас ждет, если вы попадете в руки генерал-майора Скопца?

— Все равно не понимаю смысла, — виновато улыбнулся Гредис и отер пот со лба.

— Не понимаешь? Объясню. Только не волнуйся. Лиза, кстати, слушай внимательно. После того как вы окажетесь на месте, ты одна сможешь вспомнить суть дела. На них расчет небольшой.

— А н-н-нельзя ли Лизу н-не трогать вовсе?

— Нельзя, Сократ Иванович, — развел руками Гиркавый. — Уж извини! Говорю же, оказавшись в Украине, вы с Вересаевым все забудете. Первое время будете чувствовать себя болванами. И все б ничего, да только нет у нас этих недель. Вообще ни дня лишнего. Правда, смерть Маршака…

— Самуила Яковлевича? — уточнил Вересаев.

— Нет, другого. Того, чей труп вы сегодня обнаружили. Так вот, эта смерть дает нам с вами некоторую фору. Однако неясно, какую именно… — Гиркавый опустил лицо в ладони и так замер. — Как же болит голова! Просто наказание какое-то… В последние сутки болит и болит, — он искоса посмотрел на Лизу. — А задача простая. Вот по этому адресу, — он протянул ей листок бумаги, — запоминай, в Киеве найдете магазин «Шива-Вышивата». Там купите статуэтку Ганеши…

— Напомни, кто он такой? — деловито нахмурился Вересаев.

— Слон в вышиванке, — сказал Василий Яковлевич, требовательно глядя на девушку. — Ты запомнила адрес?

— Даже не сомневайтесь, — неприятно улыбнулась Лиза, — никогда ничего не забываю. Такая у меня особенность организма.

— Вот и отлично, — кивнул Гиркавый. — Второй ингредиент победы — томик «Кобзаря». Но не любой, какой попадется. Тот единственный, который нам нужен, выпросите или заберете силой у нищего с Контрактовой площади. Там один такой. Стоя на коленях, дни напролет читает поэзию Шевченко. На груди у него наколки имеются приметные. — Василий задумался. — Но я даже приблизительно не представляю ситуации, при которой вы станете рассматривать его грудь. Так что просто заметь, Лиза. Человек в центре Киева, стоя на коленях, Шевченко читает. Думаю, он там такой один. Во Львове — другое дело, а Киеву в этом смысле похвастаться нечем.

— Да, темный город, — кивнул Гредис.

— Хорошо, допустим, — задумчиво проговорил Вересаев. — Слон в вышиванке и Кобзарь — дело несложное. Тут главное — окончательно умом не тронуться. Ну а дальше-то что?

— Очень важно сделать работу быстро, потому вы с профессором, в отличие от Лизы, станете изменяться в личностном плане. И перемены эти будут пагубны для вас. Этого не нужно бояться, но и шутить с этим не стоит. Дальше вас ждет обратный переход в Z. Об этом не беспокойтесь, — Гиркавый забарабанил пальцами по краю нар. — Доставят в лучшем виде. Да, чуть не забыл. Чтобы все срослось, после покупки Ганеши почешите ему пузо.

— Какое еще пузо? — изумился Гредис.

— Ганеша — это слон, сидящий на собаке, — устало сказал Василий. — То есть я бы на вашем месте выбрал именно собаку. У него, натурально, имеется живот, брюхо, другими словами. Ну, хобот, руки, ноги. Он же слон, мать его! Что не понятно?!

— Дальше что? — кивнул Вересаев.

— Дальше необходимо угостить слона сакральной шоколадкой. Вы понимаете какой. Кроме того, вот три мантры я записал. Лиза, запоминай! Их следует прочитать слону хотя бы пару раз, пока в Z не вернетесь. Что еще? — он задумался. — Считаю, не лишними будут тексты Тараса Григорьевича. Великий, в сущности, европейский поэт. И потом, не зря же вы слона и Кобзаря вместе повезете.