Хантер Томпсон - Ромовый дневник

– Ну ни хрена себе, – раз за разом повторял Сала. – Нас сейчас прикончат.

Когда мы выехали на асфальт, Йимон, притормозив, пропустил нас вперед. Мы проехали еще несколько ярдов, остановились, и я прокричал ему:

– Давай быстрей! Уносим ноги!..

Тут возле него возникли машины, и я увидел, как он вскинул руки, словно получил удар. Йимон спрыгнул со скутера, не обратив внимания, что тот завалился набок, и сгреб в охапку мужика, чья голова высовывалась из окна. Практически в ту же секунду подъехала полиция. Четверка «фараонов» выскочила из небольшого синего «фольксвагена», размахивая дубинками. Пуэрториканцы дико взревели, посыпались из своих пикапов. Меня так и подмывало улизнуть, но я не успел: нас мгновенно окружили. Один из полицейских подскочил к Йимону и толкнул его в грудь.

– Вор! – крикнул он. – Ты что, решил, гринго могут бесплатно пить в Пуэрто-Рико?!

Обе дверцы «фиата» распахнулись, и нас с Салой потащили наружу. Я вырывался, как мог, однако за руки меня держало несколько человек. Где-то рядом звучал голос Йимона, он беспрестанно повторял: «Да этот козел на меня плюнул, этот козел на меня плюнул…»

Все вдруг перестали орать, и конфликт свелся к спору между Йимоном, управляющим и старшим из полицейского наряда. Сейчас меня никто не держал, и я решил подойти поближе, узнать, что происходит.

– Послушайте, – донесся до меня голос Йимона, – я и раньше оплачивал свои счета… Так с чего он взял, что за этот я платить не буду?

Управляющий буркнул что-то насчет пьяных, наглых янки.

Не успел Йимон ответить, как один из «фараонов» зашел к нему со спины и саданул по плечу дубинкой. Йимон вскрикнул и отпрыгнул в сторону, угодив в какого-то мужика, что приехал с остальными. Тот дико размахнулся пивной бутылкой и врезал Йимону по ребрам. Последнее, что я увидел, прежде чем народ навалился на меня, был Йимон, бешено кинувшийся на пуэрториканца с бутылкой. Я услышал несколько сухих ударов по кости, а затем, уголком глаза, приметил какой-то предмет, что опускался мне на голову. Я едва успел пригнуться, и основной удар пришелся по хребту, сбив меня с ног.

Где-то надо мной визжал Сала, а я извивался на земле, распахивая ее спиной и уворачиваясь от ног. Голову я прикрывал руками, отбрыкивался как умел, но все без толку. Особой боли не было, хотя онемевшее тело понимало, что дело плохо. Я был еще в сознании, и мысль, что меня забивают до смерти в пуэрториканских джунглях за одиннадцать долларов с полтиной, пронзила меня таким ужасом, что я заорал диким зверем. Наконец, за секунду до верной отключки я почувствовал, как меня переваливают в машину.

Всю дорогу я был в полубессознательном состоянии, а когда «фольксваген» остановился, я выглянул и увидел на тротуаре гневную, орущую толпу. Я знал, что еще одного избиения не выдержу, так что когда меня стали вытаскивать из машины, я отчаянно цеплялся за спинку сиденья, пока один из «фараонов» не дал мне по рукам дубинкой.

К моему изумлению, толпа не стала набрасываться. Нас втащили по ступенькам мимо нескольких угрюмых полицейских при входе и отвели в небольшую комнату без окон, где велели сесть на скамейку. Потом дверь закрылась, и мы остались в одиночестве.

– Мать честная, – сказал Йимон. – Ничего себе. Слушайте, надо кому-то сообщить.

– Все, сцапали нас, – простонал Сала. – Теперь упекут в «Принцессу» [23] Бывшая городская тюрьма (до 1976 г.) на бульваре Пасео-де-ла-принсеса. Сейчас там размещается офис крупнейшего в Пуэрто-Рико турагентства. .

– Они обязаны дать нам позвонить, – сказал я. – Давайте скажем Лоттерману.

Йимон фыркнул.

– Он ради меня и пальцем не пошевелит. Да он спит и видит меня за решеткой!

– У него нет выбора, – возразил я. – Потерять меня и Салу…

Йимон с сомнением покачал головой.

– Ну… а кому еще можно позвонить? Что-то я не соображу…

Сала опять простонал и потер затылок.

– Господи, сподобились… только бы живыми отсюда выбраться!

– Нам еще повезло. – Йимон осторожно проверил пальцем зубы. – Я уж думал, каюк.

Сала покачал головой.

– Не народ, а чистые звери, – пробормотал он. – Только я отпрыгнул от того «фараона», как меня сзади ка-ак саданули кокосом… чуть шею не сломали.

Открылась дверь, и на пороге возник старший полицейский – как ни странно, улыбчивый.

– О’кей? – спросил он, с любопытством нас оглядывая.

Йимон поднял на него глаза.

– Мы хотели бы позвонить.

«Фараон» помотал головой.