Тони Парсонс - Муж и жена

— Эвелин Блант — проходимец. Злой, передергивающий все наемный писака, который ненавидит весь мир, потому что ему так и не удалось стать — кем он там хотел быть? — писателем? Человеком?

— А мне нравится Эвелин. Он остер, непредвзят, полемичен. — Барри Твист покопался в большой стеклянной чаше с закуской.

— Любой бездельник, имеющий компьютер, может набросать статейку и получить за нее шестизначную сумму, будучи остроумным, непредвзятым и полемичным, — зло сказал я.

— Шестизначную сумму? Неужели? Неплохо.

— Я имел в виду, что ему не требуется много времени, чтобы сделать свой материал. Он всегда придирался к Эймону. Завистливый проходимец. Что этот толстый, скользкий негодяй написал на этот раз?

Барри Твист стряхнул крошки с пальцев и надел очки:

— «Посвящается поколению комиков, чья карьера сходит на нет быстрее, чем их редеющие волосы».

— Очень остроумно. Сам Эвелин Блант тоже не произведение искусства. Тоже мне, портрет маслом! И почему именно уродливые проходимцы всегда придираются к внешнему виду других людей?

— «Эймон Фиш делал рекламу правдивой сатире как актер, выступающий на сцене. Но в настоящий момент он «отдыхает». Правдивость иссякла. И горластые парни, выступающие со сцены, никак не могут как следует поднять ее и оживить так, как они делали это в конце девяностых годов». Тут он уже переходит на личности. Заголовок: «Крупье, мне попалась фальшивая Фишка».

— Способные добиваются, — вскипел я. — А бездари становятся непредвзятыми критиками.

— Ну, как он поживает? Хорошо? Оттягивается?

— Он рвется назад. Хочет вернуться и начать работать. Возобновить свое шоу.

— Шоу… — Барри обвел взглядом зал. Небрежно помахал кому-то знакомому. — Разумеется, разумеется.

— Что-то не так?

— Нет. Все в порядке. Просто небольшие изменения в программе. — Он выдержал паузу.

— Ты хочешь закрыть «Фиш по пятницам»? Барри расхохотался. Эта идея показалась ему смешной.

— Нет, нет, нет и нет, — быстро пробубнил он, а потом добавил трусливо: — Да.

— Господи, Барри. В этом шоу — вся его жизнь! И еще я подумал, что мое благосостояние — тоже. Я вспомнил о деньгах, которые посылал Джине для Пэта, о счетах, которые надо оплатить и о том, что буду делать, если наше шоу прикроется. Наверное, Марти Манн оказался прав. Я был настолько глуп, что возложил все свои надежды на одного-единственного человека. Когда все развалится, что у тебя останется? Моногамия разобьет твое дурацкое сердце.

— Мы по-прежнему ценим Эймона. Но последние несколько лет не считаем Эймона материалом для ток-шоу из-за его эффектного носа. Мы скорее воспринимаем его как… парня с улицы, который привносит драматическое действие. Герой кутежей. Мы хотим, чтобы он вел программу «Грешный мир».

— Что? «Грешный мир»? Но там и без него все схвачено.

— Ну, вообще-то он будет вторым ведущим. Вместе с Гермионой Гейтс.

— Это та вертихвостка с татуировками, которая не вылезает со всяких презентаций, демонстрируя свое нижнее белье?

Барри энергично закивал:

— Да, это Гермиона. Потрясающая, правда? Очень клевая и задорная. С неиссякаемой энергией и изюминкой. — Он задумчиво потер подбородок. — Да, она, конечно, уж слишком демонстрирует свое нижнее белье.

— А что это за «Грешный мир»? Этакий надуманный пустой треп под дешевую музыку для поддатых студентов, которые только что пришли из бара и собираются часок-другой покайфовать под полунепристойную передачу, прежде чем войти в ступор?

— В общих чертах такова идея, — согласился Барри. — Это выпуск компании «Мэд Манн Продакшинз». Твоего старого приятеля, Марти Манна. Он у нас восходящая звезда. В этом сезоне Марти отхватил целый блок программ в прямом эфире. Живое телевидение. Шоу «Шесть пьяных студентов в одной квартире» опять возобновляется, и с большим шумом. Он начинает новую программу знакомств «Эй, кретин, а где мои штаны?», и викторину «Извините, но я совершенный кретин». У Марти еще наше культурное обозрение для полуночников «Искусство? Вот задница!».

— В задницу? Что это за название такое?

— Не в задницу, а «Искусство? Вот задница!», Гарри. Это название непредвзято, содержательно, правдиво.

Он увидел выражение моего лица.

— Просто передай ему, ладно? Про «Грешный мир». Время идет вперед. Я знаю, что молодые люди вроде Эймона и тебя, Гарри, считают, что телевидение всегда будет существовать для них. Но это не так. Земля вращается. Все время появляются все новые лица. Телевидение — хорошая любовница, но плохая жена.