Мюррей Бейл - Эвкалипт

Мысли у Эллен путались.

Спотыкаясь, она сошла по ступенькам и добрела до прихожей, по дороге налетая на стены и открывая и закрывая двери.

Девушка села. Потом встала.

В спальне села снова, не зная, что ей делать, куда податься.

Как же так вышло? — гадала она. «Почему же я раньше ничего не понимала? — спрашивала она себя снова и снова. — Что же мне делать?»

Никого из женихов и всерьез-то не воспринимали; в глазах отца все они были полными идиотами. Как это на него похоже: выдумать испытание, полагая, что в целом свете не сыщется человека, способного одержать победу.

В ванной девушка включила воду на полную мощность: отец ей этого никогда не позволял. Эллен уже видела: с мистером Гротом тот держится по-дружески; нет, более чем по-дружески, уважительно. По всей видимости, у них много общего, вот деревья например, а теперь еще и она. И при этом мистер Грот совсем не походит на отца, ну вот ничуточки.

Никого другого не будет. Мистер Грот так в себе уверен, что никуда и не торопится. К двум часам он обычно возвращался к себе в гостиницу. А в первый же выходной предложил сделать перерыв и отдохнуть.

Эллен принялась писать письма отцу. Большинство их она рвала или вклеивала в свой дневник. А некоторые отсылала по почте, даже когда слышала, как отец расхаживает в своей комнате. Первое, адресованное отцу, она прислонила к его чашке за завтраком, когда тому хотелось лишь спокойно газету почитать, и ничего больше.

— Это еще что такое? — Холленд напряженно вглядывался в пляшущие буквы, держа страницы на расстоянии вытянутой руки. — У тебя ведь такой чудесный почерк был. А здесь я ни слова разобрать не могу.

— Пожалуйста, прочти.

Тогда ему придется примириться с ее чувствами, хотя в тот момент Эллен испытывала разве что смятение.

— Я хочу уехать, — объявила она.

— А что в том толку-то? — Сощурясь, Холленд с трудом разбирал каракули дочери. — Как бы то ни было, ты ведь не бросишь бедного старого отца одного в этом темном, старом доме — наедине с деревьями? С кем я буду разговаривать по ночам?

— Я не знаю, что делать.

После третьего или четвертого письма Холленд отодвинул стул от стола.

— Ты повторяешь одно и то же, снова и снова. А теперь послушай меня. Хорошо, тебе не нравится, как все оборачивается. Ситуация не стопроцентно идеальная, я и сам понимаю. Но по-твоему, это была ошибка? Вот уж не уверен. Допустим, я извиняюсь. Еще не хватало, чтобы девушка чахла да слезы лила, словно конец света настал. Но чего ты хочешь-то? Я бы предположил, ты и сама не знаешь. Я прав? Мистер Грот — ты же с ним незнакома толком, — он не так уж и плох. Как бы то ни было, мне казалось, тебе он глянулся. По крайней мере, ты нос не морщила. Ты с ним разговаривала? Я — да, и много. И сдается мне, от него многого можно ждать. Для начала, он человек порядочный, думаю, тут ты и сама согласишься. Опрятный мужчина, не неряха какой-нибудь. И чертову прорву всего знает о деревьях.

— Я заметила.

Отец положил руку ей на плечо.

— Придется нам подождать и посмотреть, что будет, — другого-то ничего не остается.

Едва переступив порог, Эллен чуть не бегом устремилась к реке.

— Ты куда? — донесся отцовский голос. Эллен сама не знала, что с ней творится. Шла она быстро, но, войдя в рощу, остановилась и в неподвижном безмолвии, точно не удержавшись, прикоснулась, пусть лишь на краткий миг, к ближайшему из посаженных на одинаковом расстоянии деревьев. Эвкалипты, причина всего этого, тоже на мгновение словно замерли.

Это дерево Холленд подарил дочери на день рождения. Ей было тринадцать.

Девочка вошла к нему в комнату спозаранку, явно предвкушая сюрприз: Холленд не мог не залюбоваться ее волнением. Чтобы продлить удовольствие, он с привычной отцам жестокостью нахмурился, изображая удивление, как если бы напрочь забыл, какой сегодня день. И едва лицо Эллен омрачилось тревогой, указал на платяной шкаф.

Ни пышные синие ленты, обвязанные вокруг терракотового горшка, ни пространные толкования видового названия не помогли имениннице справиться с разочарованием. Вместо сюрприза пришло ощущение утраты, словно отец подарил подарок самому себе, и при этом самый что ни на есть заурядный. Ну на что ей сдалось дерево-то? И даже торжественная церемония — эвкалипт они сажали вместе, на северном склоне с видом на город — не сделала девочку счастливее.

Годы текли, похожие один на другой. Постепенно Эллен почувствовала некую смутную неудовлетворенность; она сама не знала почему. К тому времени, как стали прибывать женихи — на грузовиках, и машинах, и мотоциклах, на поезде или пешком, Эллен вернулась к очаровательной привычке гулять или просто находиться среди множества разнообразных эвкалиптов. Одним прекрасным утром она вспомнила про свое деревце — эвкалипт Мейдена — и спустя несколько часов отыскала-таки его в дальнем конце участка, на изрядном расстоянии от дома, где почва была влажной и довольно жирной.