Мюррей Бейл - Эвкалипт

Несколько выбывших из состязания женихов воззвали к ней напрямую. Эллен читала их послания с интересом и даже сочувственно. Кое-кто писал огрызком карандаша; один — на оберточном пергаменте из мясной лавки. А ошибки какие забавные! Порою Эллен становилось жалко мужчин. Здоровенный лист бумаги прибыл от некоего Томаса Ли; Эллен помнилось, он много лет прожил где-то в Италии. Письмо было практически нечитаемо; с тем же успехом Томас Ли мог воспользоваться шифром. В сущности, оно представляло собою нагромождение каракулей, исправлений, оборванных и начатых заново фраз, подчисток, вычеркиваний и пробелов, хотя общий утонченно-деликатный настрой девушку заинтриговал, а в нижнем уголке автор изобразил нечто, смахивающее на дерево. Когда же провалился местный школьный учитель, к девушке хлынул ручеек трогательных записочек, красноречивых, искренних и смиренных; а в придачу к ним Эллен перепала пара фруктовых вазочек: незадачливый поклонник вырезал их из ярры или карри специально для нее.

Вплоть до нынешнего времени Эллен полагала, что отец знает все на свете, о чем ни спроси. Достаточно было взглянуть на запечатленные в лице годы. А как кратко и сжато отвечал он на конкретные вопросы — ведь и это тоже наводит на мысль о накопленных познаниях! И, что важно, голос его — всегда тут, рядом. Разумеется, Эллен даже вообразить себе не могла, что сыщется другой человек, способный назвать все эвкалипты до единого; тот, кто преуспеет, будет в точности как ее отец, только еще больше такой же.

Что до отцовских брачных расчетов, ее первоначальное потрясение было всплеском истерики, вот и все. Теперь Эллен наблюдала за происходящим с любопытством. Все женихи до единого остались за бортом. Очень немногим удалось преодолеть половину пути.

Пока самым многообещающим кандидатом казался мистер Грот: уже одна его неспешная обстоятельность, равно как и манера держать руки в карманах, должны были послужить предостережением. Вместо того, чтобы следить за его успехами, Эллен гадала про себя и на страницах дневника, почему тот избегает смотреть в ее сторону. «Нравлюсь ли я ему?» Ведь то, что мистер Грот включился в состязание, ровным счетом ничего не значит: чего доброго, это просто своего рода интеллектуальное развлечение, способ себя занять во время отпуска.

Отец вернулся в дом; вид у него был взъерошенный и озадаченный.

— Хорош, не то слово как хорош. А все потому, что мамаша его умом тронулась. Родного сына не признает. Вот он и брошен на произвол судьбы. Жить ему больше не для чего. Другого объяснения не вижу.

И Холленд энергично закивал.

— Мистер Рой Грот — интересный человек, во многих смыслах интересный.

Эллен попыталась представить себе его мать.

— Помнишь, я тебе показывал — много раз, между прочим — тот чахлый малли за запрудой — ну, тот, я на нем уж было крест поставил, а он взял да и оклемался? Маунтимлейский малли, один из редчайших видов. Я за ним много лет гонялся, а уж выхаживал так и того дольше. Мало кому, помимо нас с тобою, доводилось увидеть такой своими глазами. Так вот, подходим мы к нему, а я про себя думаю: тут-то ты и спасуешь, и придется мне подыскивать другого муженька для своей дочурки. Но нет, он как ни в чем не бывало выпаливает правильное название, imlayensis, — и продолжает себе рассуждать насчет мебели своей матушки. Так и хотелось прикрикнуть: «Эй, парень, полегче!» А вот внимательно осмотреть дерево ему и в голову не пришло. Ну не странно ли? Кстати, а мы видели, как ты белье развешиваешь. И знаешь что? Тут он мне говорит — роняет этак мимоходом, если ты понимаешь, о чем я, — что наша ярра на самом деле подвид. Зовется marginata, эвкалипт окаймленный, — ну, это-то я и без него знаю! — однако есть у него еще и второе название: thalassica, эвкалипт морской.

Холленд восхищенно рассмеялся.

— Ты только представь себе — столько эвкалиптов, и все собраны в одном месте! Да тут для него рай земной!

Но как только беседа сворачивала на эвкалипты, у Эллен, как говорится, что в одно ухо влетало, то в другое вылетало. И кроме того, погруженная в свои тревоги и думы, в тот момент она даже не поняла толком, куда клонит ее отец.

Лишь на пятый день девушка осознала, что мистер Грот в самом деле действительно перевалил за половину. Из своей башни Эллен видела, как две фигуры пересекают дальнее пастбище. Одна — высокая, а рядом с ним — вторая, неряшливая, до боли знакомая.

А еще девушка увидела — и осознала, — сколько пастбищ уже пройдено; оценила их общую площадь в акрах, вмещающую в себя сотни и сотни эвкалиптов. На ее глазах гость опознал еще один и перешел к следующему, а затем и к следующему. Этот человек неумолимо приближался. Он не спешил, нет! Такого ничто не остановит!