Наум Ним - Юби - роман

– Что же вы все пытаетесь меня спалить? – спросил Григорий неизвестно у кого.

Григорий в тот же промельк определил, что Угуч бросил его тащить и стоит над ним, стиснув черенок шахтерки в руках. «Непонятно, за что это Угуч намеревается меня убить? Странный какой парень…» В несколько следующих промельков Григорий понял, что Угуч убежал. Смотреть на мелькания света было невыносимо, и Григорий закрыл глаза.

«Свет, – передразнил он сам себя. – На хрен он нужен, свет этот?..»

«Что он сказал?» – про это Недомерок и забыл уже любопытствовать. Сейчас его занимало другое – куда он подевался?

Наутро после того, как Льва Ильича отпустили из областного управления КГБ, капитан Матюшин прибыл к месту своей физкультурной службы в школу-интернат и первым делом ткнулся в квартиру гражданина (или товарища?) Прыгина. Тарабанил, ходил кругами и снова тарабанил, пока не убедился, что действительно заперто, и в запертой квартире, скорее всего, – никого. Тогда он пошел с расспросами по школе и сначала заглянул в котельную.

Там Федор Андреевич распекал на все лады Григория, который и всегда-то выглядел как страх божий, а нынче с повязкой на голове и красными, под цвет всей физиономии глазами, – не приведи господи…

– Это же в разум не вобрать, зачем надо так пить? Тем более буквально уч о ра организовали свое общество для трезвости – все чин-чинарем, как у людей, а тут на тебе, опять за рыбу гроши… Ну выпей стакан-другой для аппетиту, но разве ж можно так жрать? Голову пробил чуть не насквозь, котлы раскочегарил, как в лютую зиму… А дети так и задыхаются от жары. Опять же, уголь зазря дымишь… А мне этот уголь тоже не задарма достается. Что мне зараз робить? Высчитывать с тебя уголек?.. Да хрен с ним, с угольком! – ты глянь, чего с собой сотворил…

Федор Андреевич увидел, как вошел Недомерок, и его вдохновение, с которым он начинал начальственный разнос, сразу же стало сходить на нет…

«Чего ему еще надобно? – думал Федор Андреевич, как бы не замечая Недомерка. – И кем он нынче приперся – учителем по физкультуре или капитаном по безопасности?..»

– Товарищи дорогие, – обратился Недомерок с неожиданными дружелюбными напевами в гласных звуках. – Подскажите мне, куда подевался наш Лев Ильич?..

Повисло тягостное молчание. Федор Андреевич внимательно вглядывался в капитана, пытаясь уразуметь тайный смысл его вопроса, потому что никакого другого смысла в этом вопросе точно не было, но и тайного было не сыскать.

– Наш Лев Ильич, – Федор Андреевич надавил голосом на слово «наш», – уехал пасярод ваших гавриков уч о ра у вечер, – говорил директор, не стараясь даже, чтоб дружелюбно. – А куды подевался ваш, – снова ударение на «ваш», – Лев Ильич, это вам лучше вяд о ма.

С груком и скрипом ввалился Степаныч.

– А мне казали, что ты башку расшиб, – заорал он с порога Григорию, – а ты и вправду расшиб, – уже нормальным голосом закончил он, придумывая, как бы незаметней исчезнуть, опасливо взглядывая на директора и удивленно на Недомерка.

– А я, Андреич, вечером еще ему казау, что пить надо с умом, а не то голову можно потерять. А он вона что!

– Да уж повеселились, – проворчал Федор Андреевич.

– А ты… А вы к нам чего? – обратился Степаныч к Недомерку, передумав про исчезать. – Забыли чего?..

– Ён Ильича шукае… Льва Ильича, – уточнил директор, предотвращая возможные непонятки.

– Потеряли, – сочувственно поцокал впереди слов Степаныч. – Как же вы так?

– Наверное, убег, – догадался Федор Андреевич, и ему сразу стало легче и веселей. – Ай да Лев Ильич!.. Не зря он Прыгин, а не кто-то другой. Упрыгал все-таки! Ай да молодец!..

– Ну что вы, товарищи… Ну куда он мог упрыгать?.. То есть это я и хочу узнать, – опомнился капитан. – Куда он делся?.. А от нас он не сбегал – мы его сами отпустили. От нас, знаете ли, не сбежишь… – Недомерок не удержался подчеркнуть, кто есть кто, и от дружелюбных мелодий сразу же – ни следа…

– От вас не сбежишь, – согласился Степаныч.

– Некуда, – подтвердил Федор Андреевич.

– А как же тогда вы его упустили? – вернулся к теме Степаныч.

– Не упустили, а отпустили, – поправил Недомерок. – Поговорили, разъяснили товарищу про его заблуждения и отпустили. А он вот взял и – исчез. – Недомерок горестно развел руками.

– Ну да, ну да, – согласился Степаныч и повернулся растолковать директору: – Оне завсегда так: разъяснят человеку его заблуждения, а потом – ищи-свищи, а человечка уже и нету… А его, оказывается, отпускают.