Китлинский - Клан – моё государство.

– Мамка вот не дождалась,- вымолвил батя.

Сашка молчал, было тяжело, спазмы сдавили горло.

Отец первым пришёл в себя и, подняв Сашкину голову, стал смотреть на него.

– Вот ты какой стал,- и притянув его к себе, поцеловал.- Бери стул, подсаживайся, чего на карачках стоять. Галина,- крикнул он жене Владимира. Та вышла из соседней комнаты, вытирая фартуком слёзы.- Не лей слезу, поздно уже. Бельё ему собери, Володькино будет впору. Мы в баню пойдём, сполоснёмся, да и тебе мешать не будем.

Они встали. Сашка помог отцу одеть полушубок, и они вышли во двор. Владимир курил, присев на завалинку.

– Володь, иди, прихвати чего там,- отец показал на пол-литровую бутылку спирта.- Негоже без закуски.

Брат метнулся в дом.

Раздевшись, пошли в мойку греться, где к ним присоединился Владимир.

– Всё принёс,- сказал он.- Там уже Лёха припёрся с Игорем. Я сюда бежал, видел Павла, идёт вдалеке. Бать, я Сашку сам попарю, тебе нельзя в парной долго.

– Ладно. Дверь закрой на крюк, а то они сейчас навалят сюда скопом. Баня, чай, не резиновая.

– Я, бать, и крюк накинул и Лёху предупредил, чтобы не лезли.

– Веники вон, ошпарь, вода уж, поди, остыла,- отец показал Владимиру рукой на таз с запаренными берёзовыми вениками.

– Бать. Не суетись,- Сашка пожал отцу кисть руки.

– И то верно. Чего это я закомандирился. Идите в парилку, коль так, я уж не полезу, обмоюсь только.

Братья нырнули в двери парной. Плеснули на комелёк ковш горячей настойки, запаренной на сосновой хвое, и расстелились по лавке, жар сворачивал уши в трубочки.

– Ох и нажарил. Сутки, что ли, топил?- еле дыша, спросил Сашка.

– Ага. Так посчитали, к вечеру вчера должен был прийти. Лёха сутки назад как, приехал. Ты что, зимовья обходил?

– Прямиком топал, на Итыге на коньки встал, да ветер, как назло, в лицо. Я видел, что они на снегоходах прошли.

– Ну что, ещё плеснуть?- предложил брат.

– Сварить хочешь?- соскакивая с полки, прохрипел Сашка.- Всё пока, пойду воздуха дыхну. Отвык уже.

– Что, спёкся?- смеясь, встретил в предбаннике отец.

– Совсем,- стал оправдываться Сашка.

– Значит, не было бани там, где скитался?

– Там сауны, бать. Автоматика. А вот так, как в русской бане, чтобы волна катилась, этого нету.

– Шапку надень, а то уши отвалятся,- посоветовал отец.

– Хорошо,- натягивая шапочку и рукавицы, сказал Сашка, снова направляясь в парную.

Попарились быстро, обмылись и вышли в предбанник, где отец уже приготовил закуску и налил в стопки.

– За мамку, царство ей небесное,- произнёс отец, чокаясь. Выпили, но закусывать не стали.- Рассказывай, где сейчас обосновался?- батя разлил в стопки спирт, себе чуть-чуть.

– Бать, что говорить? Подстрелили малость. Очнулся у двух старцев на Маймакане. Они и выходили. Вертаться не стал, нашёл в Алдане Николая Петровича Вавилова, и сколотили за год с ним дело. Всю братию там прижали, кто ерепенился – вывели в расход. Я оперативную вёл часть, Петрович занимался добычей. Но основную работу делал за границей.

– Начальный капитал с Петровичем делал?

– Нет, бать,- поднимая стопку ответил Сашка.- У Петровича я был только в паях. Металл, правда, весь оприходовался у меня, я им оплачивал из другого дела. Я в КГБ два года сидел. По найму. Мне за это вперёд уплатили. Когда всё обернулось, я свою долю – а это "архивные" деньги – внёс в уставной фонд созданного мною же банка. Мы с заказчиком поровну поделились. Огромные деньги к нам пришли. Очень.

– Много – это сколько?- спросил Владимир.

– Моя доля составила миллиард двести миллионов. Не наличными, а чеком. Чистые деньги.

– Кого подсидели?- отец посмотрел недоверчиво.

– Банки. По капиталу германской нацистской партии,- Сашка выпил и стал закусывать.

– Армейские тогда чего влезли?

– Это, бать, разговор отдельный. Наш "клан" подметил Юрий Владимирович Андропов. Вот тех двоих ребят пограничников, что погибли в начале семьдесят первого года, помнишь?- отец кивнул.- Про события под Аркой он тоже сведения имел, но не лез, тихо подкрадывался, на свой страх и риск. Привлёк в дело одного умника. Очень головастый мужик. Давыдов Георгий Николаевич. Знакомое имя?

– Вона, где всплыл!- отец чертыхнулся.- Матка бозка. Жив, значит, курилка?

– Да, жив. Лучше бы он сдох,- Сашка выматерился.- Их расследование то шло, то умирало, смотря по политической обстановке. Черненко после Андропова занял пост, свернул давыдовскую богодельню, а нынешний, Горбачёв, опять делу ход дал. Всех их мне убрать не удалось в 1981 году, спрятались. Имею в виду людей из давыдовской секретной следственной бригады, там состав подобран был полууголовный. Вот я в том году последних убил. Концы в воду должны были уйти, но нет. Какая-то сука передала всё в армейскую разведку. Я надеялся, что они – мужики умные. Прочитают дело и спишут в архив, но видно кто-то очень большой и тайный настоял, чтобы они копали. Пришлось Давыдова – он на пенсию ушёл – вытаскивать у них из-под носа. Так мы и сошлись на железной дороге лоб в лоб.