Китлинский - Клан – моё государство.

– Что, пропажа, проснулся?- Проня подсел на нары.- Дай я тебя потискаю, бандита,- они крепко обнялись.

– Мик, где До?- спросил Сашка, поднимаясь.

– Так ещё учебная война не закончилась. Счёт десять: один. Остались в живых До и трое их стрелков,- пояснил Мик.

– Тебя кто уложил?

– Вот,-кивнул молодой бандит в сторону, разливающего в кружки спирт, Прони.- Он.

– Что, тоже не усидел?- Сашка ткнул Проню в бок.

– Понарошку, что не поиграть?- стал тот хохотать.- Присаживайся. Выпьем с тобой по маленькой за твоё воскрешение. Видать, гроб тесноват был.

– В любом – не сахар, однако,- ответил Сашка.- Но на тот свет не долетел, с курса сбился.

– В рай хотел, потому и сбился,- прыснул смехом один из стрелков, вызвав гром хохота.

– С Господом пить кто б не хотел?- Проня поднял свою кружку.- Интересно, там в его божественной банде бабы есть?

– Там все бесполые,- бросил кто-то под дружный смех.

– Не дают слова сказать. Давай, разбойник,- обиделся Проня и, стукнув свою кружку о Сашкину, выпил.- Всё, мужики. Баста. Хватит ржать. Дел много. Вываливайте на двор. Нам поговорить надо.

Народ высыпал наружу. Остались Проня, Сергей, Сашка и Скоп, ведавший в "семье" контрразведкой, который сразу задал вопрос:

– Что тебя повернуло к "семье"? После стольких лет отсутствия?

– Скоп,- Сашка не любил, когда начинают сгоряча.- Ты не гони. Не надо на меня давить. Совет дал вам полномочия на переговоры со мной?

– Нет. Не дал,- вытаскивая пачку "Беломора", ответил Скоп.- Постановили проверить тебя. Потому и задаю вопросы.

– Тогда прервёмся. Мне надо дать моим поручение. Пропуска на них, так понимаю, совет не дал?- Сашка направился к двери.

– Саш,- окликнул его Сергей.- Да сядь ты, не горячись. Ты пойми – двенадцать лет ни слуху, ни духу.

– Вам не горит, мне горит,- Сашка вышел.

Вернулся через десять минут со своими ребятами, которые быстро собрались и выскочили, не проронив ни слова.

– Кто даст мне пропуск?- спросил Сашка.- Хочу родных повидать. На десять дней,- и стал укладывать свои вещи.

– Я даю,- поднял руку Сергей.- А почему на десять?

– Чтобы меньше слёз,- натягивая куртку и направляясь к выходу, бросил Сашка.

– А на вопросы ответить не хочешь?- снова влез Скоп.

– Иди ты со своими вопросами в задницу. Считайте, что я выбыл окончательно по причине смерти, заявление подам в совет лично,- Сашка покинул здание поста, хлопнув дверью.

– Козёл,- набросился Проня на Скопа.- Кто тебя просил соваться? Мудак. Зря человека обидел. Вопросы у него, видишь ли. Не мог подождать полчаса? Даже поговорить не дал.

– Что делать?- спросил Сергей.

– Заявку оформляй,- Проня сел.- Что делать, что делать. Ничего. Он упрямый, как осёл, своих решений не меняет.

– А людей своих он куда направил?- Скоп пошёл к выходу. Отсутствовал минут двадцать и, вернувшись, сказал:- Потопали в направлении Комсомольска-на-Амуре. Сашка тоже погостит и уедет. Без него жили столько лет и ничего. Свет не перевернулся,- он был непробиваем в своей логике.

– Ты, Скоп, меня не заводи,- побагровел Проня.

– Сам не заводись. Шухер поднялся, и он объявился. С чего бы это? Мне так сдаётся – это его работа, – контрразведку трудно было пробить, у неё своя мораль.

– Что сидеть? Сергей. Сдай кому-нибудь пост и идём все в посёлок. Совет соберём, решим. Как теперь людям в глаза смотреть? Они ведь Сашку с пелёнок знают, а мы ему от ворот поворот дали,- Проня встал.

– Ладно, мужики, только сами без ссор,- предостерегая возможные осложнения, сказал Сергей.

Сашка добрался до родного посёлка через три дня. Уселся в снег, осматривая его в бинокль. Во дворе дома кто-то копошился, но разглядеть было невозможно, изморозь, выпавшая на деревья, скрывала. Просидев минут двадцать, он встал и, не таясь, двинулся через реку, пришаркивая ногами по льду. На обрыве встретил брат Владимир, помог перелезть забор, обнял, поцеловал, смахивая набежавшие слёзы, и сказал:

– Иди. Батя тебя ждёт,- а сам остался стоять, глядя ему вслед.

Неспешно Сашка веником смёл снег с унтов, отряхнул куртку и, потопав ногами, вошёл в сени. Дверь открылась, и на порог в накинутом наспех полушубке вышел отец. Он стал тискать Сашку, целуя, полушубок упал на пол. Сашка втащил отца в дом, оставляя белые следы, усадил на табурет. Володина жена, крутившаяся у печи, подскочила, закрыла двери, подняла упавший полушубок и повесила на вешалку. Сашка тем временем присел на корточки, как в детстве, склонив голову на колени отца.