Ник Хорнби - Мой мальчик

— Ага. Маркус, говори, что у тебя на уме, не ходи вокруг да около.

— Я не знаю, как еще это объяснить. Мы бедные. А ты нет. Поэтому ты платишь.

— Нет проблем. Я просто пошутил.

— А, я не понял.

— Нет, послушай, я вполне нормальный и ничего такого с тобой не сделаю. Я просто думал, что, может, будет лучше пойти куда-нибудь вдвоем.

— Почему?

— Ну, дать твоей маме отдохнуть?

— Ага, ясно.

Вдруг, с опозданием, он понял. На прошлых выходных они именно этим и занимались — давали его маме отдохнуть. А она,отдыхая, проглотила целый пузырек таблеток и подверглась промыванию желудка.

— Извини, Маркус. Я такой тупица.

— Ага.

— Конечно, пойдем вместе с мамой. Это будет здорово.

— И у нас нет машины. Так что приезжай на своей.

— Хорошо.

— Можешь захватить своего малыша, если хочешь.

Он засмеялся:

— Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил Маркус. — Так будет справедливо.

Уилл начал замечать, что сарказм абсолютно сбивает Маркуса с толку, а значит, прием действует безотказно.

— В субботу вечером он опять будет у мамы.

— Хорошо. Приезжай около половины первого. Помнишь, где мы живем? Почтовый индекс N1 2SF, Лондон, Ислингтон, Крэйсфил-роуд 31, квартира номер 2.

— Англия, планета Земля, Вселенная.

— Да, — сухо ответил Маркус. Еще одно подтверждение тому, что он простак.

— Хорошо, увидимся.

Вечером Уилл пошел купить детское сиденье для автомобиля в специализированном магазине, торгующем товарами для ухода за детьми "Mothercare" [28] "Материнская забота" (англ.). . Он не собирался набивать всю квартиру детскими кроватками, горшками и высокими стульчиками, но уж если ему придется возить людей в своей машине на выходных, нужно пойти на некоторые компромиссы, связанные с существованием Неда.

— Это половая дискриминация. — Он хитро подмигнул продавщице.

— Простите?

— "Материнская забота". А как насчет отцов?

Она вежливо улыбнулась.

— "Отцовская забота", — добавил он, думая, что шутка до нее не доходит.

— Вы первый, кто это сказал.

— Неужели?

— Нет. — Она засмеялась.

Он почувствовал себя Маркусом.

— Так, что я могу для вас сделать?

— Я ищу детское сиденье для автомобиля.

— Ясно. — Они и стояли в секции автомобильных сиденьев. — Какую хотите фирму?

— Не знаю. Любую. Подешевле. — Он дружески засмеялся. — Что обычно покупают?

— Ну, не то, что подешевле. Людей обычно волнует безопасность.

— Ах да… — Он перестал смеяться. Безопасность — дело серьезное. — Нет смысла экономить пару фунтов, а потом вылететь в лобовое стекло, правда?

В конце концов, видимо, чтобы сгладить свою первоначальную черствость, он купил самое дорогое сиденье из бывших в магазине, — огромную, пухлую бледно-голубую ловушку, которая, казалось, будет служить Неду до тех пор, пока тот сам не станет отцом.

— Ему понравится, — сказал он продавщице, протягивая кредитную карточку.

— Сейчас она смотрится хорошо, но он скоро всю ее заляпает своими печенюшками, и чипсами, и всем остальным, чем вы там его кормите.

Уилл не подумал о печенье и чипсах и всем остальном, чем он там его кормит, поэтому по дороге домой остановился, купил шоколадного печенья и пару пачек сырных палочек, все это измолотил и обильно посыпал крошками свое новое приобретение.

Вопреки тому, что Маркус сказал Уиллу, он не боялся оставить свою маму одну. Он знал, что если она и попытается что-нибудь такое сделать, то не в ближайшее время, потому что сейчас она все еще находится в своем странно спокойном состоянии. Его просьба о том, чтобы мама пошла вместе с ними, была просто попыткой как-то познакомить ее и Уилла, а дальше, решил он, все будет само собой. Мама у него симпатичная; Уилл, кажется, человек обеспеченный, так что они могут переехать и жить с Уиллом и его ребенком, и тогда их будет четверо, а это в два раза лучше, чем двое. И, может быть, если им захочется, они заведут ребенка. Его мама еще не слишком старая. Ей тридцать восемь. В тридцать восемь еще можно завести ребенка. Тогда их станет пятеро, и уже будет не так ужасно, если кто-нибудь из них умрет. Вообще-то, будет; конечно, будет, но, во всяком случае, тогда кто-то — он, или его мама, или Уилл, или его малыш — не останется совершенно один. Маркус еще даже не понял, нравится ему Уилл или нет, но это уже было не важно. Он знал, что Уилл не злодей, не пьяница, не психопат, так что сойдет.

Не то чтобы он совсем ничего не знал о Уилле, напротив: Маркус его уже проверил. Как-то раз, возвращаясь из школы, Маркус увидел Уилла, который в это время ходил по магазинам, и проследил за ним до дома, как частный детектив. Кроме того, где он жил и в какие магазины ходил, выяснил он о нем не так уж и много. Но ему показалось, что живет он совсем один — ни девушки, ни жены, ни маленького сына. Конечно, если только его сынишка не остался дома вместе с его девушкой. Но, если у него есть девушка, почему же тогда он пытается закадрить Сьюзи?