Ник Хорнби - Мой мальчик

Утром он позвонил Сьюзи. Меган заснула, и она как раз только что села выпить кофе.

— Я просто хотел узнать, как там дела? — сказал он.

— Мне кажется, неплохо. Она еще не вернулась на работу, но Маркус уже ходил сегодня в школу. А ты?

— Спасибо, ничего.

— У тебя веселый голос. Все уладилось?

Если голос веселый, то, очевидно, все должно было уладиться.

— Да, все улеглось.

— А с Недом все в порядке?

— Да, все нормально. Правда, Нед?

Почему он это сделал? Это было абсолютно не нужно. Почему бы не оставить эту тему в покое?

— Хорошо.

— Слушай, может быть, я как-нибудь могу помочь Маркусу и Фионе? Сходить куда-нибудь с Маркусом?

— А ты хочешь?

— Конечно. Мне показалось, что он…

Что он что? Каким ему показался Маркус, если не слегка ненормальным и немного злобным?

— Показалось, что он славный. Мы хорошо поладили. Может быть, нам нужно как-нибудь продолжить общаться после того, что случилось?

— Давай-ка я спрошу Фиону.

— Спасибо. И было бы здорово поскорее увидеться с тобой и Меган.

— А мне по-прежнему страшно хочется увидеть Неда.

— Мы что-нибудь придумаем.

Ну вот, славная картина: большое, счастливое семейство. В него, конечно, входят и выдуманный мальчик двух лет, и спятивший подросток двенадцати лет, и его мамочка-самоубийца, но, по закону подлости, всем, кто не питает любви к институту семьи как таковому, такие вот семейки и достаются.

Уилл купил журнал "Тайм-аут" и прочитал его от корки до корки в попытках обнаружить в нем что-то такое, чем двенадцатилетний мальчик согласился бы заняться в субботу вечером, или, скорее, нечто, что дало бы ему понять, что он имеет дело не со средненьким, безнадежно отставшим от жизни мужчиной тридцати шести лет. Он начал с раздела для детей, но вдруг понял, что Маркус не похож на маленького ребенка, который удовлетворится кукольным театром или подобными нехитрыми развлечениями, да и на ребенка вообще: в двенадцать лет его детство закончилось. Уилл пытался припомнить, что ему нравилось делать в этом возрасте, но ничего такого в голову не приходило; зато он хорошо помнил, что ненавидел делать. А ненавидел он все то, что заставляли его делать взрослые, какими бы добрыми намерениями они ни руководствовались. Может быть, лучшее, что он мог сделать для Маркуса, это предоставить его в субботу самому себе: дать ему денег, привезти в Сохо и оставить там. Но он понимал, что, хоть он и заработает тем самым много очков по шкале крутизны, по шкале ответственности лиц, временно заменяющих родителей, не получит ничего. А что, если это станет отправной точкой в карьере Маркуса в качестве мальчика по вызову и мать его больше никогда не увидит? Тогда Уиллу придется нести за это ответственность и, возможно, даже раскаиваться.

Кино? Видеоигры? Каток? Музеи? Картинные галереи? Магазины? Макдоналдс? Господи, как людям удается пережить детство, не впав в многолетнюю спячку? Если бы ему предложили заново пережить собственное детство, то, едва потеряв интерес к Кристоферу Робину [27] Кристофер Робин — литературный хозяин плюшевого медведя Винни-Пуха из сказки "Винни-Пух и все, все, все", а в реальной жизни — сын А.А.Милна, автора вышеназванной сказки. , он бы погрузился в спячку и попросил разбудить себя только тогда, когда придет время жить по-настоящему. И нет ничего удивительного в том, что молодых людей привлекают преступность, наркотики и проституция. А преступность, наркотики и проституция привлекают их оттого, что сейчас им это все предлагается на выбор — все эти захватывающие, интересные и привлекательные новые возможности, которых он в свое время был лишен. Главный вопрос заключался в том, почему его поколение было таким апатично и неизобретательно законопослушным? Особенно учитывая, что в его времена не было легкого алкоголя, австралийских сериалов и куриных окорочков, которые сходят за развлечение для молодежи в современном обществе.

Он уже начал думать, может ли быть выставка "Лучший фотограф дикой природы" в конкурсе корпорации "Британский газ" намного скучнее, чем называется, когда зазвонил телефон.

— Привет, Уилл. Это Маркус.

— Привет. Надо же, а я только собирался…

— Сьюзи сказала, что ты хочешь со мной куда-нибудь сходить.

— Да, ну, это только…

— Я пойду, если ты разрешишь мне взять с собой маму.

— Извини?

— Я приду, если ты возьмешь и мою маму. У нее нет денег, так что или нам придется пойти в какое-нибудь дешевое место, или тебе придется за нас заплатить.