Ирина Майорова - Метромания

– Чего у тебя там? Золото, бриллианты? Вцепился, как клещ!

Грант Нерсессович честно ответил:

– Чертежи и рисунки.

Грабитель не поверил, пришлось открыть чемодан и показать. А потом и поведать вкратце, что, собственно, привело его на эту лавочку.

– Значит, так, – деловито почесал репу оборванец. – Заночуешь у меня. Пожрем чего-нибудь, выпьем и помозгуем, куда тебе податься. Не отказывайся, пожалеешь. Метро закроется, выпрут тебя на улицу, а там знаешь сколько всякого ворья шатается! И чемодан отберут, и самого разденут. Так что вставай и шевели батонами.

Симонян и Колян (так представился его новый знакомый) с пересадкой добрались до «Лубянки», а там пешочком прошлись до Армянского переулка. Юркнув во дворик небольшого двухэтажного домишки, Колян объявил, что они почти пришли и что чемодан придется оставить наверху. Чертежи, рисунки, фотографии он засунул за ворот толстовки, предварительно заправив ее в штаны. Свитер Грант Нерсессович надел на себя, а белье и носки рассовал по карманам и под футболку.

Пройдя еще пару десятков метров в глубь двора, Колян нагнулся и легко сдвинул решетку, закрывающую вход в колодец. Новый знакомый Симоняна спускался по сваренным из арматуры ступенькам быстро и ловко, будто по мраморной лестнице. Правда, вниз он сбегал не грудью и лицом вперед, а совсем другим местом. Гранту же Нерсессовичу путешествие далось тяжело. Внизу пришлось отдыхать не меньше четверти часа, чтобы восстановилось дыхание и хоть немного успокоилось готовое выскочить из груди сердце. Потом они долго тащились по каким-то ходам и тоннелям (впрочем, это тогда Симоняну показалось, что долго, сейчас такое расстояние для него пустяк), пока наконец не оказались в старинной галерее, давшей приют Коляну и еще десятку таких же, как он, бездомных.

«Найденыш» остался у «грабителя» и в эту ночь, и в следующую, а на третий день был представлен другим членам общины, которые предложили Нерсессычу перекантоваться с ними до лучших времен. Тот с радостью согласился, потому что заболел идеей (такой он человек: если нельзя осуществиться одной мечте, придумывает себе другую) написать летопись столичной подземки, включив в нее не только чистую информацию, но и всяческие легенды, необъяснимые случаи, а еще рассказать о тайных ходах, которыми изрыто чрево московское, описать быт и нравы людей, населяющих преисподнюю. Материала, как представлялось Симоняну уже после первых бесед с Коляном и его соседями, хватило бы на несколько томов.

Вскоре на Гранта Нерсессовича (точнее, на его краеведческий труд) работало практически все неспившееся и нескурившееся подземное народонаселение. Кто-то принес копию составленной столетие назад карты, где были обозначены и катакомбы, образовавшиеся в результате изъятия белого камня, который в давние времена шел на строительство домов, и тайные ходы от монастыря к монастырю, и пыточные камеры опричного двора, и соляные подвалы. Земля под Москвой была изрыта, будто чернозем червями.

Колян подтаскивал все новых представителей андеграунда, каждый из которых вносил в многотрудное дело сбора первоначальной информации свою лепту. Спустя еще полгода несостоявшийся архитектор, при любой возможности старавшийся поглядеть на «объекты» – лабиринты, катакомбы, подземные бункеры, пещеры, – своими глазами и аккуратно записывавший в многочисленные блокноты информацию о размерах, состоянии, безопасности и прочая, уже по праву считался самым компетентным по части московской преисподней человеком. А вскоре начал на этих своих знаниях и зарабатывать, давая консультации о местах, где можно обустроить подземные гаражи и мастерские. Понятно, клиентами Симоняна были не городские власти, а криминальные элементы, занимавшиеся угоном и предпродажной подготовкой или разбором автомобилей на запчасти. Несколько раз к нему через посредников обращались предприниматели, которым в преддверии «наезда» обэпников или других якобы блюдущих государственные интересы структур надо было припрятать большую партию товара. Симонян разворачивал карту и предлагал несколько вариантов, в которых учитывалось все: и хорошие подъездные пути-спуски, и габариты подземных помещений, и влажность воздуха – последнее было особенно важно для бизнесменов, намеревавшихся заныкать на неопределенное время оргтехнику, лекарства, продукты, большую партию сотовых телефонов.

– Вот так-то, друг мой, – подвел итог мучительно-обстоятельному рассказу о своей жизни Грант Нерсессович. – Разве мог я подумать, что здесь, под землей, буду счастлив так, как никогда не был там! – Он указал пальцем наверх.