Геннадий Прашкевич - Человек Чубайса

– Если ты об этой твари, – нагло мотнул головой Клим в сторону нарика, – то это не ко мне. Это к наркологам. Или к ментам. – Он внимательно следил за моими глазами. – Я с быдлом не вожусь. Мне спорт интересен.

– Он человеком был, – тоже кивнул я в сторону нарика.

– Ну, человеком! – презрительно сплюнул Клим. – Какой он человек? Нарик это и есть нарик – мразь, слизняк. Нарики – никакие они не люди, они чуханы. Они хуже педиков. – По глазам Клима было видно, что он все-таки не понимает, куда его привезли, а разъяснять я ничего не хотел. Меня интересовали выходы на больших людей, а не интеллектуальные судороги Клима. Еще меня интересовала известная папка с бумагами, опять всплывшая, опять вставшая поперек горла самым разным людям – и бандосам, и городской элите. Клим оказался первой крупной дичью, запутавшейся в сетях Фонда, и мне хотелось стопроцентно его разговорить. Бедный нарик, прикованный к батарее, играл в этом деле свою роль.

– Не мучайся, я тебе помогу, – сказал я, выждав паузу. – За пять дней ты и твои партнеры потеряли сорок человек. Всосал? Все они у нас. Ну, не считая того дурика, которого нашли под коммунальным мостом с бумажкой на груди: «Я торговал дурью». С чего бы это дурик повесился, а? Милиция ведь посчитала, что он повесился, ты слышал, наверное? Ты, забив стрелку, думал, наверное, договориться с неведомыми конкурентами, только просчитался, попал к нам, так что давай колись, козел, не морщи лоб, перетрудишься. Учти, что пока у тебя еще есть шанс отделаться сроком. Противно об этом говорить, но такой шанс у тебя действительно пока есть. А вот будешь молчать, то мы на тебя и того самоубийцу повесим, чтобы жизнь не казалась пресной.

– Права качаешь? – ухмыльнулся Клим, не переставая жевать.

Наверное, он решил, что все-таки имеет дело с ментами, а не с Фондом . Это его несколько успокоило. Очень уж запутаны были слухи о Фонде, мы сами приложили к этому руку. Официально мы функционировали как Служба безопасности при «Нордбанке», но это ничуть не проясняло ситуацию для таких, как Клим. Почему Фонд ? Что за Фонд такой? Кем организован, наконец? Если, скажем, властями, то почему о создании Фонда не объявлено официально? А если частный, то какая структура или какие такие структуры взяли на себя роль санитаров города? Этим они нарушали закон, точно нарушали. К тому же, зачем это частным структурам, пусть даже с накруткой на ментов, заниматься кайфом, затопившим город, зарабатывать неприятности на собственную шею?

Видимо, Клим склонялся все-таки к мысли, что попал к ментам.

Голова у него была маленькая, он сразу привык к этой своей дурацкой мысли. Так ему было проще, ведь с ментами он знался не первый год. Он всегда знал, что менты его отмажут. В самом деле, зачем им сажать Клима? Известно, что Клим добрый человек, при нем куча людей кормится. А как нынче жить без подкормки? Поэтому Клим и смотрел на меня просто. Ждал, когда я откроюсь. Ждал, сколько я потребую. Поэтому и успокоился. Потому вновь заходила его челюсть вверх-вниз, вверх-вниз.

А зря.

– Я не торговаться тебя пригласил, – разочаровал я Клима, – выброси из головы эти непонятки. Твои деньги поганые, от них тянет блевотиной. Не заговоришь, молчать будешь, оставлю в подвале наедине с нариком. Для надежности прикую рядом, будете как два брата. Ты сделал парнишку нариком, вот и дели с ним обоссанный тюфяк. Этот нарик стал нариком благодаря тебе, но он-то выберется, мы ему поможем, а вот ты останешься в подвале. Он скоро поднимется и уйдет, а ты останешься.

– Ты это чего? – встревожился Клим.

– Где брал товар?

– Зачем тебе это?

– Ты, кажется, еще ничего не понял, – повторил я терпеливо. – У меня сегодня хорошее настроение, считай, праздник, мы твоих пацанов круто сделали. Поэтому я тебя терплю, поэтому с тобой разговариваю. С дерьмом я обычно не разговариваю, – объяснил я, – но сегодня у меня хорошее настроение. – Клим с тревогой и с видимым усилием следил за моей мыслью. – Тебя, козла, заманили в этот подвал не для того, чтобы ты жвачку жевал. Тебя сюда для разговора заманили. Для конкретного разговора, чисто. Так что, колись. Вопросы простые. Где берешь товар? Кто поставляет?

– Так мы ж без имен… – ответил Клим уклончиво. Кажется, я все-таки сбивал его с толку. Кажется, он еще раз решил прощупать меня. – Не знаешь разве?…

– Откуда товар?

– Ну, из Москвы, – неуверенно произнес он.

Я удивился:

– Как это из Москвы? С чего это из Москвы? Раньше всегда везли из Азии.