Ион Деген - Четыре года

Через несколько дней начнутся выпускные экзамены. Естественно, это не могло не волновать его, слегка нарушая равновесие. Он знал свою силу, знал, что подготовлен основательно, что перед каждым экзаменом подготовится еще лучше. Но мало ли подводных рифов на его пути к заветной цели – на радиофизический факультет университета. Была же история с украинкой.

Дома никто никогда не вмешивался в его школьные дела. Мама всегда была занята – работа и младшая сестричка, ребенок от второго брака. Отчим вообще не занимался им. Только бабушка, самый близкий человек, беспокоилась о том, чтобы он был сыт и ухожен. Не всегда ей удавалось это, но не было в том ее вины.

Он запомнил серый зимний день, хотя сейчас он знал, что это случилось в начале октября (ему было три с половиной года, но он, кажется, понимал, когда взрослые говорили, что бои идут под Москвой). Почтальонша принесла в их лачугу похоронку на отца. Лейтенант, командир стрелковой роты, погиб в бою за Родину. Термины эти позже дошли до его сознания. А тогда был обледенелый рукомойник, снег на пимах почтальонши, душераздирающий крик мамы и тихие слезы бабушки.

Он почти не помнил отца. А то, как они голодали в эвакуации в Сибири, да и потом – в родном городе, он помнил отчетливо. Мама вышла замуж. Стало сытнее. Любовью его одаривала бабушка, добрая бабушка с миллионом еврейских притч и анекдотов на все случаи жизни.

Накануне экзамена по химии Борис попросил бабушку купить цветы. Она и раньше покупала. Было принято приносить учителям цветы в день экзамена. Но никогда еще у Бориса не было такого букета. Красные розы с бархатными лепестками казались чуть ли не черными. Бывает же на свете такая красота! Бабушка! А ведь он ей ничего не сказал. Откуда она знала, что нужны именно такие цветы?

Оля ахнула, увидев букет. Даже ребята бурно отреагировали на эту красоту. А Леся Петровна так посмотрела на него, что все на миг исчезло и только они вдвоем остались во всей вселенной.

На выпускном вечере ему вручили золотую медаль. Все поздравляли его. А потом были танцы. Он почти никогда не танцевал и сейчас не стал бы, но Оля силой потащила его в центр спортивного зала. А потом был дамский вальс, и его пригласила Лариса Павловна. Он танцевал, стараясь не чувствовать себя не в своей тарелке.

– Смелее, увалень, – сказала она, – и пригласи Лесю.

Он вопросительно посмотрел на русачку. Она рассмеялась и оставила его среди танцующих пар.

Он вдруг почувствовал себя так, как в лифте в доме Нины Яковлевны. Он шел приглашать ее по колеблющемуся полу. Впервые он держал ее руку в своей руке и осторожно прикасался к талии. Он держал ее, как с трудом приобретенную дефицитную электронную лампу. Она тоже сказала ему: "Смелее". Он сильнее охватил ее талию. Трудно было представить, что ток, идущий от ладони, от прикосновения к ее нежной теплоте, может быть таким сладостным. В какой-то момент во всеобщей толкучке он словно случайно привлек ее к себе. Он даже не успел удивиться ее податливости, потому что снова, как тогда, когда он преподнес ей букет, они остались одни во всей вселенной.

Уже смелее Борис пригласил ее на танец.

– Дорогая Леся Петровна, – невольно он произнес "дорогая" так, что слово полностью соответствовало истинному смыслу, а не являлось частью официального обращения. – Я вам так благодарен за все! Я сейчас самый счастливый человек на свете. – Рука на талии дополнила произнесенную фразу. – Единственное, что меня огорчает, это расставание с вами.

– Нам вовсе не обязательно расставаться.

Он слегка отстранился, чтобы увидеть ее лицо. Она улыбнулась и кивнула утвердительно. И уже не он, а она, воспользовавшись теснотой на танцевальной площадке, прильнула к нему, и он чуть не перестал танцевать, потому что… потому что… Но она прижалась к его твердости и на какое-то мгновение стала ведущей в танце.

– Не смущайся, родной, все в порядке. Я рада этому.

Он не помнит, как закончился выпускной вечер. Ему так хотелось проводить ее. Но ведь одноклассники могли заподозрить… По традиции все решили пойти на набережную встречать рассвет. Он боялся не за себя. Ему было страшно скомпрометировать любимого человека.

На следующий день, за добрый час до того как учителя уходят с работы, Борис выбрал скамейку на бульваре – наблюдательный пункт, позволявший ему следить за каждым появлявшимся в дверях школы.

Сердце заколотилось невыносимо, когда на широкую лестницу подъезда вышла группа учителей. Леси Петровны не было среди них. Он увидел ее вместе с Ларисой Павловной несколько минут спустя.