Эдуард Русаков - Майский сон о счастье

– На всякий случай. Паренек-то капризный.

– Развяжите.

– Как прикажете, коллега, – и лейтенант медицинской службы стал распутывать тугие узлы.

Аня быстро глянула на солдата: он был худ и бледен, глаз не подымал, а губы его кривились в брезгливой усмешке. Перелистала сопроводительные документы: Дмитрий Сергеевич Воропаев, двадцать лет, проживает в городе Кырске, рядовой такой-то воинской части, на службе полгода… был освидетельствован амбулаторно врачом-психиатром таким-то, поставлен предварительный диагноз: эпилепсия с сумеречными расстройствами сознания и психопатизацией личности (под вопросом)… направлен в краевую психбольницу для проведения стационарной экспертизы с целью уточнения диагноза и решения вопроса о годности к военной службе.

– Ну-с, рядовой Воропаев, давай знакомиться, – сказала Аня, устраиваясь поудобнее и раскрывая чистую историю болезни. – Я буду спрашивать, а ты отвечать. Начнем сначала. Назови свою фамилию, имя, отчество.

– Там все написано, – буркнул он.

– А какое сегодня число?

– У меня календаря нет.

– Ты понимаешь, куда тебя привезли?

– В дурдом, куда же еще.

– А чего такой сердитый?

– А чему радоваться? – И он впервые поднял глаза – и обжег ее синим взглядом.

– Объясни мне, пожалуйста, что с тобой все-таки произошло?

– Вам что, лень сопроводиловку прочитать? – вспыхнул он. – Там же все подробно написано!

– Ну… мало ли что написано. Может, неправда какая.

– Чистая правда! Башку старшине проломил – и не жалею! – выкрикнул Воропаев с такой злобой, что она отшатнулась, откинулась на спинку стула, словно боясь, как бы он на нее не бросился с кулаками. – Убивать таких сук надо! Козел вонючий, а не старшина! Пидор!

– Не слушайте вы его, – вмешался лейтенант, поглаживая ус. – Никого он не убивал. Старшину ударил, это точно. Но главное – он же лунатик! Если не косит, конечно. Ночью по крыше ходил – я сам видел… И ведь чуть не упал!

– И упал бы – а вам-то что? – вскочил солдат, но крепкие руки сержанта тут же его пригвоздили к стулу. – Я вас просил меня спасать?! И в вашу долбаную армию я не просился! Меня с четвертого курса сдернули, я художник, а не солдат! Видеть вас всех не могу! Заколебали, козлы!..

– За козла ответишь, – буркнул молчавший до сих пор сержант. – Сам козел… лунатик хренов. Симулянт!

– Ладно, хватит, – строго одернула их Аня. – С тобой, Воропаев, мы разговор после продолжим, а сейчас – разденься до пояса…

– Ага, разбежался. Может, еще раком встать?! – закричал он надрывно. – Сделайте мне смертельный укол – и все! Сколько можно издеваться? В армии издевались, в дурдоме издеваются… Убейте лучше!

– Я пока что тебе ничего плохого не сделала, – мягко заметила Аня. – Прекрати истерику, успокойся. И, пожалуйста, объясни – как именно над тобой издевались в части?

– Не буду я ничего объяснять! Там все написано!

– Ну, хорошо, – Аня вздохнула: у нее голова разболелась от его крика. – Не хочешь говорить, не надо… Проводите его, пожалуйста, в третье отделение.

Санитары подхватили новенького под локти – и увели.

– По-моему, доктор, он симулирует, – доверительно зашептал лейтенант, склоняясь к ней и обдавая смешанным запахом «шипра» и перегара. – Хочет от армии откосить – вот и гонит картину!

– А за что он старшину по башке огрел? – Да сущие пустяки… Тот якобы приставал к нему с гомосексуальными домогательствами…

– Ничего себе, пустяки, – усмехнулась Аня.

– Врет он все! И потом, нельзя же из-за этого сразу – табуреткой по голове?

– А по-вашему, ему следовало сразу свой зад подставить?

– Что?.. – растерялся лейтенант. – А-а, вы шутите…

Но она смотрела на него без улыбки, с откровенной неприязнью.

У, змея очковая, – подумал лейтенант.

Это было в пятницу, а за выходные дни Аня совсем забыла о новом пациенте. Вспомнила в понедельник, когда увидела его на обходе – и поинтересовалась:

– Как дела, служивый?

– Как сажа бела.

– Чем занимаешься?

– Онанизмом, – и он поднял на нее синие нахальные глаза.

– Хамишь?

– А чем тут еще можно заниматься? Конвертики, что ли, клеить? Так от ваших конвертиков у нормального человека мозги сохнут. Тоже мне, трудотерапия!

– Значит, ты себя считаешь нормальным? Очень хорошо. Так и запишем. И чем бы ты хотел заняться?

– Да что вы с ним цацкаетесь, Анна Иванна? – вмешалась старшая медсестра. – Назначили бы по два кубика сульфозина в обе жопы – сразу стал бы как шелковый…