Ион Деген - Иммануил Великовский

Кто когда-либо в истории науки упомянул бы Бернарда Коэна, не окажись он среди преследователей Великовского? В тезисах выступления на заседании Американского философского общества он попытался быть объективным и, говоря о догматизме в науке, поставил Великовского в ряд с самыми выдающимися учеными всех времен.

Испугавшись своего поступка, он затем выступил менее почтительно. В «Протоколах АФО» выступление уже соответствовало «стилю» его коллег по Гарвардскому университету, преследовавших Великовского. А сейчас эта подлая статья…

В очень сдержанных тонах Великовский написал, что он беседовал с Эйнштейном через пять дней после того, как Коэн взял интервью. Зная Эйнштейна, он не сомневается в его искренности, а, если верить статье, Эйнштейн был двуличным и циничным, что оскорбляет его память. Великовский предложил Коэну при случае познакомиться с имеющимися у него письмами Эйнштейна и с многочисленными записями на полях рукописей, сделанных рукой ученого.

Коэн не ответил на это письмо. И не оно, надо полагать, явилось причиной его публикации в сентябрьском номере «Scientific America», если не опровергающей, то значительно смягчающей отвратительный тон предыдущей статьи. Он писал, что Эйнштейн говорил с чувством симпатии к книге и ее автору. Это была попытка оправдаться перед душеприказчиком Эйнштейна, доктором Отто Натаном, который в этом же номере журнала резко выступил по поводу публикации Коэна. по поводу цитирования Эйнштейна в явно извращенном виде.

«Как душеприказчик Эйнштейна, — писал доктор Натан, — ответственный за защиту его научных и литературных интересов, я чувствую себя обязанным заявить, что я глубоко сожалею о сообщении профессора Коэна. Статья не была представлена мне до публикации. Если бы это было сделано, я предпринял бы все усилия против ее публикации в нынешнем виде. Профессор Коэн определенно не опубликовал бы ее без одобрения Эйнштейна, будь он жив. Точно также после смерти Эйнштейна профессор Коэн был обязан получить разрешение на публикацию…»

Наивный доктор Натан. Он ожидал порядочности от человека, который всей линией поведения продемонстрировал свою непорядочность.

В ноябре 1955 года издательство «Даблдей и K°» выпустило в свет книгу Иммануила Великовского «Земля в переворотах», которую он посвятил своим дочерям — Шуламит и Рут.

«Я намеревался связать воедино истории более ранних глобальных переворотов, представить геологические и палеонтологические материалы, поддерживающие свидетельства человека, — писал Великовский. — Но прием „Миров в столкновениях“ определенными группами ученых убедил меня: прежде, чем оживлять яркое зрелище более ранних катастроф, представить, по меньшей мере, некоторые свидетельства скал, который так же убедительны, как свидетельства, дошедшие до наших дней в письменах и в устных преданиях».

На Аляске обнаружены многокилометровые скопления костей исчезнувших животных — мамонтов, мастодонтов, супербизонов и лошадей. Эти животные исчезли в конце ледникового периода. Здесь же, в этой массе, обнаружены останки существующих ныне видов — многие миллионы животных с переломанными и оторванными конечностями вперемешку с вырванными с корнями деревьями.

Великовский перечисляет известные стихийные бедствия и задает вопрос: могли ли они привести к такому массовому уничтожению? Подобные скопления обнаружены почти вдоль всего побережья Аляски, длина которого превышает расстояние от Ньюфаундленда до Флориды.

В вечной мерзлоте северной Сибири обнаружены вмерзшие мамонты, размороженное мясо которых без ущерба ели собаки. Грунт должен был замерзнуть в момент гибели животных, в противном случае их тела сгнили бы. Новосибирские и другие острова, находящиеся на 1000 километров севернее Северного Полярного круга, буквально напрессованы огромным количеством останков мамонтов, слонов, носорогов — животных, требующих большого количества растительной пищи ежедневно в течение всего года. Каким образом большие стада этих животных могли существовать в условиях полярного климата? Громадное количество бивней мамонтов находится на дне Северного ледовитого океана между островами. Эти места были материком, когда здесь жили мамонты.

Великовский ссылается на французского палеонтолога Кювье, считавшего, что страшная катастрофа должна была сопровождаться приливной волной, хлынувшей на материк, и вслед за этим — внезапным падением температуры.