Ион Деген - Иммануил Великовский

Великовский цитирует Лайела. так как его теория единообразия не только предмет обучения. Сомневаться в ней — значит быть еретиком. Анализируя цитаты, Великовский четко показывает, что речь в них идет не о научных принципах, а о принципе веры.

Как Лайел объяснял находки останков гиппопотамов в Англии? Они совершали путешествие от Нила вдоль берегов Средиземного моря, по рекам Испании и Франции — до Соммы, затем — по Темзе или Северну и возвращались на юг до того, как снег и лед настигали их.

В пещере в западном Йоркшире на высоте 480 метров над уровнем моря в наносах глины, содержащих валуны, были найдены останки мамонтов, носорогов, гиппопотамов, бизонов, гиен и других животных. В пещерах в северном Уэллсе на высоте 130 метров над уровнем моря жилища человека и животных были уничтожены действием моря во время больших катаклизм и затем заполнены морским песком. «Гиппопотамы не только путешествовали в летние ночи в Англию и Уэллс, — пишет Великовский, — но также взбирались на холмы, чтобы мирно умереть среди других животных в пещере, и лед, медленно приближаясь, нежно рассыпал мелкую гальку на путешественников, почивших в мире, и земля, с ее холмами и пещерами, в медленном ритме колыбельной песни погружалась ниже уровня моря и нежные ручьи ласкали мертвые тела и покрывали их розовым песочком».

Сторонники теории единообразия полагали, что климат Британских островов был мягче, что острова сперва погрузились, а затем снова поднялись на нынешнюю высоту — и все это без катастрофических явлений.

Палеонтологические находки, какое бы объяснение им ни давали, демонстрируют огромные изменения в природе. Гигантские наносы песка, гравия, органического вещества и даже валунов Лайел объясняет работой айсбергов. Но трудно представить себе айсберги, как мыслящие носители. Лайел не мог не видеть слабости своей теории в этом вопросе. Единственной альтернативой в его время была теория приливной волны. «Но Лайел ненавидел катастрофы. Они одинаково не нравились ему и в политической жизни Европы, и в природе».

Дарвин записывал в своем дневнике наблюдения, сделанные в основном в Южной Америке. Его изумляли огромные изменения в животном мире континента. Он писал об исчезнувших животных. Будучи учеником, последователем и поклонником Лайела, он считал, что никакие катастрофы не имели места. Что же в таком случае привело к уничтожению больших и малых животных в Южной Патагонии, Бразилии, в перуанских Кордильерах и в Северной Америке вплоть до Берингова пролива? Дарвин не знал ответа на этот вопрос. «Из дарвиновского смущения выросла идея об исчезновении видов как прелюдия к естественной селекции».

Шведский натуралист Л. Агасиз предложил теорию, согласно которой во время ледникового периода гигантские ледники переносили валуны, образовавшие морены, ледники создавали водоемы озер, перепахивая грунт крепкими кремневыми валунами.

Лайел принял эту теорию. Для Агасиза ледниковый период и его окончание были катастрофическими событиями. Он считал, что мамонты в Сибири были внезапно захвачены льдом, распространившимся на значительную часть Земного шара. Он считал, что западные Альпы поднялись недавно, в конце ледникового периода, что они моложе скелетов мамонтов, погибших а начале этого периода. Агасиз приблизил последний ледниковый период на время от полумиллиона до миллиона лет (в лайеловской схеме).

Но Лайел интерпретировал теорию Агасиза в духе единообразия. В свое время Баклэнд показал Лайелу цепочку морен в двух милях от отцовского дома последнего.

«Теория континентального ледникового покрова, — пишет Великовский, — была приемлема для Лайела. Он согласился с нею, удовлетворившись пройтись для ее проверки не дальше двух миль от своего дома».

Противник этой теории, англичанин Марчисон, после тщательных полевых исследований пришел к заключению, что в южной Швеции, Финляндии и северо-восточной Сибири, где нет гор, с которых могли спускаться ледники, только внезапная гигантская деятельность моря могла произвести обнаруженные им изменения. Он обратил внимание на то, что в Сибири вообще нет валунов, хотя она с трех сторон окаймлена высокими горами.

Когда находки, приписываемые ледниковому периоду, были обнаружены в самом жарком месте Бразилии, а затем в экваториальной Африке, смутились даже самые ярые сторонники Агасиза. Но больше того. Получалось, что лед распространялся от экватора к более умеренным широтам, а в Индии — не только от экватора к северу, но даже из долины вверх, к подножью Гималаев. Геологи решили, что эти события произошли не в последний ледниковый период, а гораздо раньше. Но откуда могло появиться такое количество льда на экваторе, — пусть даже раньше?