Мартин Сэй - Зеркальный вор

Они усаживаются за стол. Наркис глазами указывает Гривано на оригинальный документ. Взяв его, Гривано начинает читать вслух. Текст невелик, и он читает без спешки. Наркис, придвинув к себе чернильницу, из-под полуопущенных век вчитывается в латинский перевод.

Трактат посвящен трансмутации металлов и ничем не примечателен по содержанию, кроме того факта, что его авторство приписывается великому Абу Мусе Джабиру ибн Хайяну, известному франкам под именем Гебер. Без сомнения, Чиотти знает, что данный труд написан не Гебером. Это всего лишь подражание, составленное сравнительно недавно каким-то арабским алхимиком, либо — что еще хуже — перевод на арабский более ранней латинской фальсификации. Становится ясно, что Чиотти призвал их сюда вовсе не ради этого текста.

Читая, Гривано время от времени поглядывает на Наркиса. Встреча у аптекаря была мимолетной, как и предусматривалось планом; и сейчас Гривано видит его вблизи впервые за несколько месяцев, прошедших после их разговора в Равенне. Лицо у Наркиса гладкое, без морщин, чуть ли не детское, а его кожа светлее, чем у Гривано или Чиотти. Даже в чуждой ему обстановке он сохраняет отрешенное спокойствие — сродни спокойствию аиста, замершего над прудом в ожидании добычи. На его руке, то и дело протягивающейся к чернильнице, вытатуирована черная птица: эмблема его янычарского полка. Это наводит Гривано на мысль о том, что его собственная судьба могла бы сложиться иначе, будь его полковые татуировки расположены не на груди и ноге, где их скрывает одежда.

Они занимаются текстом на протяжении получаса. Изредка Наркис прерывает чтение вопросами, а иногда делает пометки на полях. Напряжение нарастает и становится уже почти невыносимым. Гривано гадает: что, если Наркис ждет от него какого-то знака? Но какого именно? Он начинает запинаться, повторяя дважды одни фразы и пропуская другие; Наркис невозмутимо его поправляет.

Но вот, не отрывая глаз от текста, Наркис быстро подносит пальцы к губам. Это язык жестов, понятный всем, кто нес безмолвную службу при Внутреннем дворе султана. Гривано не освоил этот язык в полной мере, а в последние годы успел позабыть большую часть из того, что знал. Но сейчас он понимает жест Наркиса: «Рассказывай».

— «Возьмите любую долю этой смеси, — читает Гривано, — добавьте к ней железный купорос, хлорид аммония и воду, а затем перемешивайте и взбалтывайте все это, пока состав не почернеет». Стекольщик и зеркальщик у меня есть, оба готовы к отплытию, надо только предупредить их за несколько часов. Ждем указаний. «Затем подвергайте этот состав слабому нагреву, пока он не начнет выделять запах мужского семени».

Все это Гривано произносит ровным голосом, не меняя интонации. При этом желудок его тревожно сжимается, хотя он и знает, что здесь никто, кроме Наркиса, не поймет его арабскую речь, которая для посторонних должна звучать лишь как монотонный речитатив.

Пальцы Наркиса снова приходят в движение: «А что с мертвецом?»

— Он на дне лагуны. Никто его не найдет. Я не слышал никаких разговоров по поводу его исчезновения. «Когда появится этот запах, снимите состав с огня и осторожно промывайте его чистой водой, а затем прокаливайте на слабом огне, пока не появится видимый пар».

Наркис кивает. Затем он начинает говорить вслух, также по-арабски:

— Очень плохо, что стекольщик отказывается покидать Мурано без жены и сыновей. Это неоправданный риск. Нельзя ли отговорить его от этого? Ты сможешь убедить его, что семью доставят к нему позднее?

Данное условие стояло на первом месте в тайнописном послании Серены, о чем Гривано и сообщил в своем последнем отчете. Ему это не показалось серьезным осложнением — если есть договоренность о тайном вывозе троих мужчин, разве трудно добавить к ним женщину и двоих мальчиков? — однако Наркис думает иначе.

— Стекольщик не глуп, — говорит Гривано. — Нам придется выполнить это условие. Не беспокойся о его семье. Я все устрою, не подвергая опасности наш план. «Таким образом вода будет удалена, а вес состава уменьшится, но это никак не отразится на его свойствах».

— Я нашел подходящее судно, — говорит Наркис. — Оно отплывает из Спалато через три недели.

Теперь уже Гривано начинает раздражаться.

— Из Спалато? — переспрашивает он. — А почему не отсюда? «Снимите состав с огня, снова погрузите его в воду и разотрите под водой в мелкий порошок. Потом снова нагрейте, как прежде. Теперь чернота начнет убывать».